Защитники не забыли и про юг. Южная часть крепости была практически неприступна из-за гор, ущелий и реки. Тем не менее, туда направили пару отрядов с сигнальными огнями. Анни, зная географию района блестяще, сомневалась, что нападавшие найдут путь к крепости, однако осторожность никогда не была излишней. С востока Палаис-иссе обрывалась в бездонную пропасть, окруженную скалами. Оттуда угрозы можно было не ждать, де Хёртц верила в это.
Первыми с наскока попытались взять крепость легионеры Оссатуры, самая дисциплинированная и обученная часть войск захватчика, часть из которых почти без препятствий подобралась к стенам и попыталась пробить главные ворота, подложив под них с десяток бочек с порохом. Анни видела лишь блестящие черные доспехи, исчезнувшие в тени у стены. Однако план врагов провалился, когда на головы храбрецов обрушился поток воды из гигантского чана, установленного над воротами. Вода мгновенно застыла на их доспехах, мешая двигаться. Несколько тел остались лежать на подступах к воротам, снятые меткой стрельбой из луков. Большинство защитников крепости участвовало в войне с королевством и не понаслышке знало о слабостях и недочетах их вооружения и доспехов. Не вышло пробить ворота и тараном, который подожгли, окатив горячей смолой. Оставив таран догорать у ворот вместе с телами погибших, легионеры отступили, чтобы вскоре реализовать новый план.
Для его воплощения крепость принялись активно бомбардировать из артиллерии, что цепочкой выстроилась в первых рядах захватчиков. Ядра сотрясали крепость, ложась в цель почти без перерыва. Пока стены стояли, хотя защитники и несли первые потери. Анни видела, как разлетался вековой камень, дробясь на куски. Ей одновременно хотелось и не хотелось, чтобы атакующие прошли первую крепостную стену: страх за свою жизнь и желание поучаствовать боролись в Анни на протяжении всех пятнадцати часов. Впрочем, видя, что все попытки прорвать оборону оканчиваются неизменным поражением нападавших, юная мемория пришла в выводу, что стена пройдена не будет. Ей хотелось верить в людей.
Вторую атаку отбили, отогнав врага тучами стрел и меткой стрельбой из пушек.
Враг вновь отступил, готовясь прощупать силу защитников в другом месте. Отступать армия Синааны явно не собиралась. На некоторое время наступило относительное затишье — передышка перед бурей. Анни заскучала вдвойне; Кестрель, отослав Вилена отдыхать, осталась внизу. Де Хёртц, чувствуя себя обделенной, ковыряла острием кинжала трещинку между камнями в парапете. Анни огорчало то, что она остается сторонним наблюдателем, которому и увидеть происходящее толком не удавалось. Сейчас окрестности Палаис-иссе окутывал туман, прибавляя скуки.
— Я их даже не увижу, — обиженно пробурчала девушка, в очередной раз скидывая поддавшийся натиску лезвия осколок и наблюдая, как он падает вниз. — Один раз за столько лет напали — и не увижу!
— На самом деле это хорошо, — справедливо заметил капитан Вилен. Он занимался тем, что неспеша протирал свой меч, хотя оружие в этом совершенно не нуждалось. Длинный острый клинок, украшенный камнями копий Верберга, всегда нравился Анни.
— Нет!
Где-то внизу прогремел взрыв. Де Хёртц свесилась, пытаясь разглядеть, что произошло, однако сизая дымка скрывала землю, как одеяло. Анни кинула бесполезный взгляд на север. Не нравилась ей эта передышка. Предыдущая длилась девятнадцать лет, а теперь в заливе стояли тысячи кораблей.
— Я могу рассказать о них, — предложил капитан, продолжая любовно проводить по стали тканью. Изредка он смотрел на Анни, словно следя, чтобы девушка не упала или, как он говорил, «не нашкодила».
— Это не то…
— Подойдет, чтобы занять утро. Ну так что?
Анни, сморщив нос, упала на парапет, словно пытаясь стать ближе к невидимой толпе. Ей бы увидеть… Вилен же, расценив молчание как знак согласия, начал:
— Основную силу составляют гирги: рыцари, лучники, копейщики в черных доспехах с гербом луны на груди. Это не люди и даже не мертвые.
— А кто? — заинтересовалась Анни, не отводя взгляда от армии. — Духи?
Вилен хмыкнул.
— Нет. Упыри, ходячие мешки слизи, безмозглые, полуслепые, глухие. Они совсем не чувствуют боли, ориентируются на запах. Говорят, гирги живут на крайнем юге, где-то в пещерах. Многочисленный народ, поэтому их никому не жаль — видишь, сколько лежит на земле? Даже доспехи им делают никчемные. Преданные, глупые существа, которые будут рады умереть за хозяина. Мозгов им не хватает даже на то, чтобы управлять чем-то более сложным, чем пистолет или деревянный кораблик.
Анни снова сморщила нос.
— Хорошо, что горгулий нет. И крылатых рыцарей, драконов, василисков, ифритов, черных фениксов, птиц Южного мыса, хрустальных дев…
— Ты никогда не рассказывал мне о хрустальных девах, — заметила Анни.
Вилен помрачнел.
— Я родился в городе, который пал под их силой. Все, кого я знал, погребены подо льдом и снегом, которых вызвали девы. Тяжело про них говорить.
— Мне кажется, ты дразнишь, — заявила Анни, оборачиваясь к нему. — Уж что мне жалко, так это того, что нет демонов.
— Глупая ты девчонка, Анни, — вздохнул капитан.
— Я хочу на них посмотреть. На тех, про кого мне рассказывали. Про Призрачный, Огненный клинок, Валентайна… Эйа… И особенно Короля. Говорят, он прекрасен, — окончание фразы она выдохнула, неосознанно повернувшись к востоку. Не случайно ли зло обитает там, где просыпается солнце?
— Многих из тех, про кого рассказывают, я не видел сам. Поэтому жив.
— А кого видел? — с замиранием сердца спросила Анни.
— Я видел Эйа, очень давно, — капитан Вилен задумался. — Очень давно…
— А Король? Его ты видел?
Вилен с опаской посмотрел в сторону лестницы, ведущей вниз. Где-то в глубине башни громыхали железные сапоги рыцарей Палаис-иссе.
— Я никому не расскажу! — пообещала Анни, придвигаясь ближе. Капитан с неохотой начал:
— Он Бог нашего мира.
— А как же звезды? — мгновенно перебила девушка.
Вилен неопределенно махнул рукой.
— У нас тоже верили в Бога, — заметила Анни. — Кто-то даже не в одного, кто-то — ни в кого. Знаете, сколько раз из-за Бога возникали войны? Его не существует, я знаю.
— Не только у тебя дома, крошка, — капитан посмотрел в сторону сияния портала, ведущего во Вселенную. — Некоторые верили в Огонь, пока огонь не поглотил их. Ладно, это уже неважно. Король — Бог, и я могу в этом поклясться. Я видел.
— Что видел?
— Когда мы отвоевывали северные края… Нет, Анни, не те, их уже не существует, их поглотило море. Я встречал его там.
— Как он выглядел? — горя от любопытства, спросила Анни.
Вилен не стал отвечать на этот вопрос.
— Он разрушил ту землю одной мыслью. Просто подумал, что хочет разрушить — и разрушил. Я помню, как его глаза налились голубым светом… как солнце. Он будто горел изнутри. Кем он может быть, кроме как Богом?
— Императрица тоже управляет землей, — заметила де Хёртц.
С лестницы донесся шум сапог. На этот раз он прозвучал куда ближе. И Анни, и Вилен разом замолчали и сделали вид, что ни о чем не говорили. Вбежавшим на площадку башни оказался один из карриолов, обычный мальчик-посыльный.
— Леди Кестрель зовет вас, капитан Вилен! — прокричал он и стремглав бросился вниз снова.
— А я? — обиженно крикнула в ответ Анни, подскакивая с места. Капитан, еле сдерживая улыбку, приподнялся.
— А ты сиди тут и береги себя. Мне нужен человек, с которым я смогу поговорить, когда вернусь, — сказал он.
Фраза не возымела действия. Анни надула губы и отвернулась к северу.
— Береги себя, — прозвучало на прощание.