Следующие полчаса прошли еще скучнее. Туман скрыл землю окончательно, не было видно ни крепостной стены, ни воинов Палаис-иссе, пелена поглощала звуки. Анни некоторое время тщетно пыталась услышать хоть что-нибудь, но, потеряв надежду, начала спускаться по лестнице, в свою спальню. В руках она вертела подаренный Виленом кинжал. И что им делать, веревки резать? Армия до нее даже не дойдет: Анни видела попытки королевства и понимала, что никакое численное превосходство не поможет армии, во главе которой стоят глупцы. Стоило ей об этом подумать, как прозвучал взрыв — девушка подбежала к окну. Туман ничего не подсказал, стекло запотело; Анни решила подняться на площадку вновь.
Однако преодолев всего пару пролетов, она почувствовала, как ветер подул в лицо. Анни чихнула от холода. Вроде бы она закрыла дверь на щеколду… Или нет?
Замок затрясло от нового взрыва, раздавшегося совсем рядом.
Анни стремглав бросилась по лестнице, сразу забыв о загадке. По дороге ей попадались сидевшие на ступенях и просто на камне израненные защитники. У некоторых имелись многочисленные ожоги, кто-то шипел от боли, обрабатывая порезы. Как оказалось, началась новая атака, на этот раз более удачная, только детали спросить было не у кого; катапульты продолжали обстреливать крепость горящими снарядами, во дворе уже горели несколько складов, но до арсенала снаряды, к счастью, не долетали. Помощники из гражданских поливали крыши домов и оставшиеся целыми здания водой, чтобы избежать пожарищ. Отовсюду доносились тревожные крики и вопли раненых людей и карриолов.
Де Хёртц нашла Кестрель в самом углу главного обеденного зала крепости, превращенного в лазарет. Как выяснилось по разговорам, комендант участвовала в вылазке в стан врага за крепостные стены и получила сильный удар по голове тяжелым молотом. К счастью, шлем выдержал удар. Потеряв сознание, она стала легкой добычей для нападавших, но один из солдат-людей вынес ее с поля боя, и Кестрель доставили в Палаис-иссе. Из носа Кесс шла кровь, на лбу явственно виднелась чернильная гематома. Анни стало не по себе. На задворках сознания промелькнула мысль: если так пострадала опытная Кестрель, то что было бы с ней? Мысль надолго не задержалась. Анни встала рядом с комендантом, присоединившись к Вилену, Лиссандро, понурой Офелии Нептане и Лильель. Она пришла посередине какого-то не очень приятного разговора.
— Сколько мы потеряли? — даже находясь в полуобморочном состоянии, Кестрель продолжала думать о судьбе своих подчиненных.
— Более пятисот, — сказал кто-то из толпы.
— А они?
Повисло молчание. Воспользовавшись затишьем в разговоре, знахарки вновь засуетились вокруг Кестрель, накладывая мази и повязку с чистой корпией на лоб Кесс. Вручив в руки коменданта зачарованный отвар, знахарки ушли к другим раненым. Остались только мемории и капитан. Капитан, воспользовавшись этим, произнес:
— У них было подкрепление.
— Что произошло? — шепнула Анни на ухо Лиссандро. Тот промолчал, Кестрель тоже, обдумывая их положение.
Вилен, услышав ее, ответил таким же шепотом:
— Крепостную стену прорвали черные рыцари Гифтгарда. Перегруппироваться мы не успели, нападения ожидали с востока, где скопилась конница и пехота. Купились на банальный обманный маневр, — мужчина горестно усмехнулся. — Внешний вал был взят, мы оставили позиции и внутреннего вала.
Анна опешила. То, что будут так быстро сданы позиции первой линии обороны, не ожидал никто, особенно она. Прошло же не более получаса…
— Как им удалось?
— Перелетели, — коротко отозвался Вилен. О крылатых рыцарях Гифгарда ходили легенды.
Большего пояснять Анне не требовалось. Взяв штурмом внешний вал, враг легко влился за внутренний круг, который ворот не имел. Отныне враг стоял у стен самого Палаис-иссе. Они лишились защиты внешнего периметра обороны.
— Сообщения? — внезапно подала голос Кестрель, вырывая ее из размышлений.
— Ни одного.
Лиссандро, до этого тихо стоявший рядом, ударил кулаком по стене.
— В Анлосе всем плевать на нас! — выкрикнул он, чего сейчас делать не следовало.
Анни с беспокойством огляделась. К счастью, людям вокруг было не до них, куда ни падал глаз — везде лежали бесчисленные тела раненых, а между ними суетились медики. Лекарям помогали мемории из храма в белых передниках. Раненые стонали, некоторые кричали, зовя матерей или помощь. Кто мог двигаться сам и не имел серьезных ранений, терпеливо дожидались помощи, зная, что сперва станут помогать тем, кому она требовалась гораздо больше, чем им. Анни поежилась.
— Им не плевать, они просто не знают, — спокойно заметила Кестрель.
— И не узнают, — процедил сквозь зубы Лиссандро.
— Сколько дней мы продержимся?
— Долго. Прислужницы ветра среди нас, они отобьют все атаки, — встрепенувшись, принялся рассуждать Лисс. — Твари не смогут подобраться с земли, мы разнесем их катапультами. А потом, когда-нибудь, — он хмыкнул, — подойдет подмога.
Кестрель внезапно побледнела так сильно, что Анни с непонятным возгласом подскочила к ней, думая, что коменданту плохо. В этот момент из-за стен раздался взрыв. Вилен, выругавшись, побежал на выход, Лиссандро бросился за ним. Зал объял дым и запах гари.
Анни, не обращая внимания на поднявшийся в зале крик, схватила побелевшую Кесс за руку.
— Тебе плохо? Может, позвать знахарку?
— Нет, — та помотала головой. — Я просто вспомнила одну вещь. Вдруг среди них есть Стальной клинок? Ситри Танойтиш… Она же была комендантом до меня. Она знает все тайные ходы.
— Тайные ходы? — переспросила Анни.
— Да, — лицо Кесс оставалось пугающе бледным. — Слушай. Там, около башни, самой восточной, есть ущелье, ты его знаешь. Ущелье, где течет главный приток Нойры. К ущелью ведет тропа от храма, Ситри его знает. Тропа проходит прямо по ущелью, и будь уверена, что она заберется по старой лестнице и попадет прямо к нам. Анни, — шепнула Кестрель, — иди туда, разрушь переход. Сиди там и как только услышишь какой шум из ущелья — беги ко мне. Поняла?
— Да, — де Хёртц с трудом сдержала радость. Ей дали задание!
— Тогда иди. Может, я потом пришлю кого-нибудь к тебе, но не говори никому о тропе. Пожалуйста.
— Почему?
— Неважно. Иди, ну же!
Анни с бешено бьющимся сердцем побежала по лестнице к самой высокой башне Палаис-иссе. Снаружи разыгралась битва, однако детали ее девушка так и не увидела.
***
Анна лежала на спине и смотрела на звезды. Длинные волосы девушки, обычно заплетенные в небрежную косу, рассыпались по холодному камню, а косая челка чуть закрывала глаза, но Анне было лень поднять руку, чтобы исправить ситуацию, поэтому она продолжала смотреть на небо сквозь помехи из темно-русых волос. Лишь холодный дождь заставил ее подняться и зайти под навес.
— Опять начался, — вырвалось у нее. Капли забарабанили по крыше, по стене, по полу, облака совсем почернели — Анна, сердито отряхнувшись, пошла к лестнице. Снегопад сменялся ледяным ливнем, ливень — снова снегопадом, и через час возвращался снегопад. Холод продолжал волнами атаковать Палаис-иссе. Спускаться Анни не решалась. Целый день огненная мемория просидела на самой крыше обледеневшей дозорной башне. Сначала, разрушив переход ко дну пропасти, она действительно внимательно слушала тишину; потом надоело; последние часы Анни честно думала, что Кестрель дала ей очень скучное задание. Запасы еды также кончились. Дозорная площадка обрывалась в ущелье, пропасть, в глубине которой брала свое начало Нойра, черная река, пронизывающая всю долину до городов-близнецов. С крыши было видно все, даже пролив, а вот северную часть Палаис-иссе скрывала горная гряда. Анни не видела и не слышала ни звука битв, ни разговоров, ни перестрелки — ничего. Иногда приходил страх, что она попросту пропустит марш-бросок королевства и останется тут одна. Уж больно пугающая тишина стояла над дозорной площадкой…
Один раз Анни подошла к самому краю обрыва и кинула огненный шар, чтобы осмотреть ущелье. Нет, ни один человек не смог бы забраться по старинной лестнице, выдолбленной в отвесной скале. Ступени вели к самой реке, спускаясь вниз на километров пять — понадобилась бы недюжинная сила, что суметь преодолеть их наперекор гравитации и без веревок, от которых де Хёртц избавилась. Ситри же все-таки человек… кажется. Полностью успокоившись, Анни перестала обращать внимание на темный провал, который так взволновал Кестрель пару часов назад.