- Приятно познакомиться! Я Даллир Кэрн! – протянул руку для пожатия. Я обрадованно пожал её.
- Дэн Соколов, очень приятно! А вы папа Орри?
- Да!
Глава 18 -3-
В этот момент Орри открыл глаза. Мы метнулись к капсуле и в четыре руки открыли её.
Я стал невольным свидетелем трогательного воссоединения семьи. Объятия, слёзы, поцелуи. Крепкие объятия и по-мужски скупые слезы. Поцелуи, их было немного, но для отца это было скорее осмысление, что вот рядом сын целый, невредимый. Радость Даллира – нашёлся, ликование Орри – конец страданиям. Трепет в глазах и сильные чувства, изгоняющие прочь горе и беды. Я не увидел ничего неожиданного. Но знаете, я понял в эти мгновения, как мало отличаются орионцы от людей Земли и Респектабельности.
Они убеждались, что жуткое испытание разлукой закончилось. Для Даллира ушло то страшное время, когда не знаешь о судьбе сына. Когда сердце застыло в леденящем горе и беспокойстве, что поиски могут ничего не дать или закончиться катастрофой. Орри переключался с надежды, что его нашли и избавили от тюремщиков, на полную уверенность, что всё закончилось. Теперь его жизнь наконец принадлежит ему. Папа снова рядом, и можно ничего не бояться. Воссоединение отца и сына, встреча после мучительной разлуки - это было трогательно до мурашек, до дрожи и до слёз. Но я держался.
Даллир ощупал и осмотрел сына со всех сторон. Судя по реакции старшего орионца, с Орри всё было в порядке. Немного нелепо смотрелась голубая в цветочек больничная одежда на завязочках. Орри переодели в больнице. Старую одежду забрали, надеюсь, её сожгли. Весьма вероятно, что кому-нибудь из медиков такая мысль могла прийти в голову. Десять лет провести в одной одежде. Боюсь, что в этом случае даже гиперпузырьковая стиральная машина не сможет справиться.
Когда волнение и радость встречи поутихли, Даллир стал задавать вопросы. Он говорил по-орионски. Но вопросы были простыми, и я с лёгкостью понимал о чём шёл разговор.
- Орри, где корабль с экспериментальным двигателем?
- Не знаю, не помню, - промямлил младший Кэрн, сморщил лицо и подозрительно зашмыгал носом.
- Это была секретная разработка. Ты угнал из лаборатории новейшую модель. Мы должны его вернуть. Иначе, у тебя будут огромные неприятности, да и у меня тоже.
- Я не могу вспомнить! – захлюпал носом Орри. Я не выдержал.
- Силь соми’ (я знаю, на орионском), - тихо произнёс я, но меня услышали. Две пары глаз уставились на меня, одни глаза смотрели с надеждой, а вторые с подозрением и прищуром.
- Ты знаешь наш язык? – спросил Даллир.
- Немного. Я изучаю его в школе, - скромно признался.
- Покажешь, где наш корабль?
- Конечно!
Я не представлял, что через пять минут буду рядом с кораблём. Техника Ориона – это что-то! Восторг! Мы дольше по зданию больницы шли к выходу, усаживались в лётник. Затем – раз! И мы в лесу рядом с координатами найденного мной звездолёта. Впервые увидев это чудо, я восхищался плавностью линий, гладкостью поверхности, ни единого шва или стыка. Монолитная огромная серебряная капля. Очень сильно хотелось испытать лётные качества, до зуда в пальцах, до разъедающего изнутри любопытства. Хорошо, что я тогда не решился. Не знаю, уцелел бы звездолёт, но меня, скорее всего, не было бы в живых.
И вот мы подошли к кораблю.
- Где он? – хором спросили отец и сын. Ну ни в какие ворота! Они не видели корабль! Орри не помнил, куда делся прибор обнаружения. Видимо, прибор был со специфическими параметрами поиска. Потому что прибор Даллира не определял местоположения транспортника, не мог, ему не хватало каких-то функций. Мы же искали экспериментальную модель секретной разработки!
Тогда я отвел их подальше за деревья, а сам активировал маскировку костюма. Пошёл по направлению к кораблю и увидел его. Прижал обе ладони к корпусу. Вход открылся.
Орионцы подбежали, мы вошли внутрь. Даллир очень хорошо ориентировался в планировке корабля, а уж в приборах он был ассом. Я никого не знаю, кто так чётко и быстро управлялся с пилотированием. Орри тоже шарил в лётном деле. Я тихо наблюдал и восторгался. Тоже так хочу уметь!
Даллир и Орри устроили мне экскурсию, прокатили меня по всей планете, показали Респектабельность со всех сторон. Мы пролетели над вулканом, пышущим клубами дыма и извергающим лаву, даже зависли на несколько минут над самым жерлом. Полетали над морем, посмотрели на города с высоты птичьего полёта и вернулись к больнице.