За этим же ужином мы решили, что всему своё время. Я пообещал папе и Милене, что малышей не буду привлекать для обучения. Рановато. Пусть учатся в детском саду тому, что по возрасту положено.
Но Аля через пару дней пришла ко мне и сказала, что хочет стать певицей. И не эстрадной, а классической оперной исполнительницей! А для этого она хочет освоить особый приём. Он старинный. Назывался способ пения – бельканто. Но если хочешь попасть в оперные певицы, то умение петь бельканто необходимо. Она просила меня, но я отправил её к маме. Милена возражала, но потом разрешила. Но только обучение лишь одному бельканто.
Аля умела петь, и голос у неё был звонкий и красивый. Она посидела в шлеме немного, не дольше пяти минут. И научилась. Когда она запела нечто оперное, то голос пульсировал и переливался. На мой неискушенный вкус это звучало необычно, но впечатляюще.
Так вот Дана перед зеркалом надела кепку, спрятав пучок, козырек повернула назад. Милена вышла из кухни в прихожую.
- Даня, ты куда-то уходишь? – спросила она.
В этот момент мы вышли из проводить Данку. И Милена заметила меня в зеркале поодаль.
Она резко повернулась.
- Даня, я вас перепутала.
Я встал рядом с подругой. Зеркало не врёт никогда. Мы были одного роста. Это ерунда. Но овал лица, форма губ, нос, цвет волос, лоб, щёки – нас невозможно было отличить. Хоть мы и говорили разными оборотами речи, разнились манерами, но тембр голоса тоже был неотличим.
Мы все застыли от неожиданного открытия.
Не успели мы прийти в себя, как в дверь позвонили. Я открыл.
- Привет! Приглашаю съездить на пляж! Слышал, что здесь отличное морское купание и красивый загар! – Орри не изменял себе, мог удивить при любых обстоятельствах.
Глава 20 -1-
И тут начался переполох! Три раза ха! Я хотел бы сказать, что произошла беготня, неразбериха, крики, ругань и бесконечные возражения взрослых: нудные нотации, затянувшиеся убеждения и устаревшие примеры из собственной жизни. То есть я не хотел бы этого, но так должно было случиться по законам нашей жизни, проверенным мной на личном опыте.
Переполох наверняка начался бы, если бы это предложил я или любой из моих друзей! И однозначно мы получили бы не только переполох, но и хороший втык. А стоило предложить орионцу на ночь глядя в середине осени сгонять на пляж, что вы думаете произошло? Все наши родители мгновенно выдали разрешение на трёхчасовую прогулку.
Мы собирались на пляж словно проводили военную операцию. Словно боевые машины или солдаты, воспитанные Максом и приученные к железной дисциплине, мы действовали чётко, продумано и максимально быстро. Боевая операция «Орри на море» была проведена слаженно и конструктивно.
Мне вообще не пришлось суетиться, я только плавки взял. Потому что первым делом Орри посмотрел на меня и сообщил:
- А с твоим папой я уже договорился!
И на Комбой пришло сообщение: «Дэн! В море купайся осторожно, не забудь крем для загара. Дома будь, не позднее чем через три часа. Папа».
Алекс и Лео не растерялись, практически хором, одинаковыми словами они убеждали своих отцов в таком духе:
- Ну это же Орри! Нельзя отказываться!
Любопытно, что Алекс завершил свою речь словами:
- Это очень важно для политики нашей планеты!
А Лео закончил не менее высокопарно:
- Наука человечества нам не простит, если мы упустим такой шанс!
Отцы не рискнули противостоять «большой политике» и «науке всего человечества».
Или была другая причина, но никто ни слова возражения не сказал.
И только девчонки стояли грустно, отводя глаза.
- Мне нужно поздравить дядю, а это в другом районе города. Да и купальника у меня нет, - Данка чуть не плакала. Пропустить купание на море с потрясающей компанией, трагедия всей жизни!
- А меня мама не отпустит. И купальника у меня тоже нет, - Надя даже не надеялась. Поэтому держалась без слёз, но в глазах смирение и безнадёга.
- А нас мама не пускает! Говорит, что скоро пора спать ложиться! – в два голоса наябедничали на Милену малыши.
- Всё будет хорошо! Вот увидите! –оказывается, Орри был неунывающим оптимистом.
Внешне орионец немного изменился. Он преобразился в лучшую сторону. Сероватость кожи исчезла, она стала светлая, почти такая же как у людей. И только лёгкий налёт зеленоватого оттенка отличал её от нашей. Зеленоватость придавала некое сияние коже. Такое, как нашей коже придает перламутровый оттенок. Орри постригся, волосы стали короче, но самое главное, они перестали напоминать воронье гнездо или шерсть. Появился блеск, и в причесанном виде они слегка вились, образуя лёгкую волну. Орри оказался красавчиком. Огромные глаза придавали ему шарм. Только приплюснутый нос выдавал принадлежность Орри к другой расе.