Шишки их спецслужб посчитали, что «гвоздь» слишком мощное изобретение. Они не называли его «гвоздем», просто - «эта технология».
Нигде во вселенной нет такой технологии. Она не только ускоряет процесс усвоения знаний, но и улучшает нервно-логические связи. Лечит! Блокирует воздействие антизапоминающих блоков, и именно эта особенность явилась определяющей.
Принципиально «эту технологию» хотят признать опасной, потому что она может в короткий срок переубедить, не внушить, а собственно помочь людям понять, основываясь на логических построениях, доказать что-то, что повредит Респектабельности и Земле. Спецы Земли умудрились приплести к этому делу обе планеты. И нас всех ждет промывка мозгов, то есть коктейль «Возврат к истокам». А ведь мы на Респектабельности – где вообще не применяются эти коктейли! Это была явная липа, лажа, манипулирование законом и политикой, а главное, нарушение закона.
Я был поражен, нет, шокирован, что наши действия будут поданы, как преступление против человечества, как действия экологистов. Они ведь не знали, что мы имеем непосредственное отношение к экологистам. Я организовал наш союз экологистов, хоть и был раньше убежденным противником, но я ведь тогда промолчал. Да и как предать, это мои друзья и родные. Я никогда не стал бы и не стану предателем. А теперь я вообще знаю всю правду про экологистов, кто на самом деле прикрывается мифическими экологистами, а кто реально существующие экологисты, хоть и не сделали ещё ничего.
Я создал обучающую программу, которая совершенно не имела отношения к деятельности экологистов. Но для них это не важно. Спецслужбы хотят держать людей в рамках, которые сами придумали, для этого и существуют стирающие программы. Антиэко входит в состав спецслужб – это привязывает её к карающей организации, прикрывающей свои грязные делишки с помощью очернения экологистов. И я понимал, что мои близкие не преступники, и даже не борцы за правое дело, хотя мы, дети, стремились к справедливости. Мы жаждали бороться за нашу нормальную, достойную человеческую жизнь. Как же долго и медленно я разбирался в ситуации. Теперь это все не важно, нужно спасать всех, кого я нечаянно втравил в неприятности.
Не думайте, с нами обращались хорошо. Нас не били, не пытали и вежливо разговаривали. Ничего плохого, вот только нечаянно подслушанный телефонный разговор ставил жирную точку на наших жизнях. Это был предвестник начала конца.
И тут я подумал о Максе.
Глава 22 -3-
На очередном допросе, я стал кричать, требуя Макса для разговора. Плел всякую чушь, что он мой брат, что он во всем участвовал, что он куратор этой программы от лица Президентов Земли и Респектабельности, что программа сделана по указанию обоих Президентов. И прочее. Они понимали, что все ерунда. Но не отреагировать не могли. И Макс пришел.
- Ну, привет! Говорят, я твой брат! С Президентами Земли и Респектабельности знаком лично, - Макс безмятежен, как вода в стакане. Усмехается. В этой комнате он выглядит слишком большим, просто гигантским.
- Что, язык проглотил? Давай говори, зачем звал.
- Вот скажи мне, Макс. Я создал программу для автоматического обучения во сне или просто в спокойном состоянии любому предмету. Теоретическим знаниям или практическим действиям. Чему угодно. Я экологист?
- Дэн, ты гений!
- А твои сотрудники хотят объявить меня предателем-экологистом.
- Да, ладно.
- Точняк.
- Не дрейфь, разберусь.
Слово Макса – кремень, закон. Я с облегчением выдохнул и поверил ему.
Я какое-то недолгое время верил, пока все это длилось и развивалось.
Потом как-то я услышал, что Макс по тревоге «красная опасность» был переброшен на Землю. А допросы все продолжались. И моя вера в него угасла.
Я взял всё на себя, ребята сопротивлялись, но я в два счета доказал, что они ничего о программе не знают. Каждый из них выполнял узкую задачу, когда помогал мне. Задав вопрос из другой области, я сразу заваливал их положительные показания, как экологистов. Я всухую разбил все их признания, у сотрудников спецслужбы не осталось иллюзий, кто составил программу, кто продумал все нюансы, и кто автор «этой технологии». Под конец показалось, что от злости и бессилия, что-либо изменить, ребята слегка возненавидели меня.