Я зациклился на шпионской аппаратуре. Даже космопорт я воспринимал через призму линз, осматривая здание с жутким интересом. Вход напоминал по форме каплю воды, стены состояли из стекло-пластиковых иллюмов. Мы приехали на аэротакси с автоматической навигацией. Как отец и сказал, заехали предварительно по делу. Дело оказалось на складах. Жуткое место. Я из машины не вышел, папа отсутствовал недолго. Вернулся хмурый, я игрался с оптикой, настраивая линзы на максимальную дальность и щелкая все подряд.
В космопорте нам предстояло провести около часа. Дипломаты задерживались, а делать нечего. Жгучее любопытство толкало меня от одной стартовой площадки до другой, пока не обошёл их все. На саму площадку можно попасть только при посадке. Но через панорамный иллюм все можно рассмотреть. Я насчитал пятнадцать разных моделей космолётов, десять из них – космобусы. Засмотрелся на военный скоростной болид. Гладкие линии и зеркальная поверхность, даже сопла двигателей не видны, они формируют поверхность как обычная обшивка и маскируются отражающей аэропленкой нано толщины. Ни иллюмов, ни входных люков, ни крыльев, ни двигателей – все скрыто, космолёт - не космолёт, а зеркальный эллипсоид.
Потом глазел на военные транспортники. Шла активно погрузка, много военных чинов сновало туда-сюда, шли строем военные части, транспортники заглатывали все подряд - и технику, и людей.
Космобусы я изучал с особым пристрастием. Вроде бы они должны быть одинаковыми, а вот и не так обстоит дело. Практически все с разных машинных заводов. Наш космобус был с подмосковного завода. Космобусы стояли арабские, китайские и европейские. Я прочитал все данные на табличках двигателей. Без своих линз я ничего бы не заметил, кроме того, что корпуса космобусов разной формы.
В наш космобус посадка уже началась.
Люди неторопливо проходили пограничный контроль. В основном ехали взрослые молодые люди, но были и родители с детьми. Моё внимание привлекла женщина с двумя детьми. Представляете, с двумя! Мало того, что их было двое, так ещё и младший ребёнок оказался мальчиком. На контроле она намертво застряла. Потом к этой группе подошёл начальник пограничников и стал настойчиво уговаривать её пройти куда-то на дополнительный досмотр. Я приблизил изображение. Будь я начальником - тоже стал бы проверять. Обычно, девочки живут с мамами, мальчики - с папами. Откуда второй ребёнок? Где отец мальчика? Вдруг через зал, расталкивая пассажиров, пробежал мужчина, он прорвался к стойке проверки, где женщину уже взяли за локоть и пытались увести. Мужчина протянул пакет с документами и стал извиняться за задержку.
Пограничники погрузились в изучение пласто-бумаг. Видимо, в документах было всё в порядке. Очень скоро контролёры поставили нужные печати, козырнули и велели женщине с детьми проходить на посадку. Папа, оказывается, оставался. Прощание я смотреть не стал, слёзы – сопли, бэ-э-э. Не моё это.
Тут на представительских машинах приехала наша группа. Ух, ты! Это были машины марки «Циклон 911»! Через стекло-пластик кавалькаду машин было прекрасно видно. Многие пассажиры подошли, чтобы полюбоваться редким зрелищем. Я пожалел, что папа отказался от машины дипломатической миссии. На такой машине прокатиться – уже считай, каникулы удались! А мы по каким-то заброшенным складам шлялись.
Папа поздоровался с вновь прибывшими, пожал руки главному и ещё нескольким незнакомцам. Представил меня, пришлось тоже руки пожимать. Приятно, что тебя считают взрослым и равным. Руководитель группы убедился, что все из миссии на месте, и объявил посадку. Нам подали отдельный трап и, минуя паспортный контроль, мы прошли в космобус.
Для нашей миссии была выделена отдельная палуба.
Полёт прошёл как нудный урок в школе. Долго и мучительно. Только в книжках космические путешествия наполнены интересными событиями и приключениями. В реальности, слово тащиться – самое верное определение дороги в космосе. Ничего нельзя посмотреть снаружи, все иллюмы задраены, или говоря человеческим языком – закрыты. Электромагнитный вихревой поток совмещается с физическим вращением космолёта, все процессы создаются двигателями космобуса, вращение достигает порога отсечки, и космоборт пронзает время и пространство. Пассажиры внутри находятся в общей капсуле транспорта. Она удерживает пространство с людьми в состоянии неподвижности и стандартного временного течения. Короче, двое суток мучительного безделья в замкнутом мире, и капитан космобуса объявил о начале процедуры посадки. После остановки двигателей, пассажирам разрешено было покинуть свои места и следовать на выход.