- Мальчику помочь может только чудо. Сильная застарелая травма головы. Нужны вот эти пилюли. Они очень дорогие, и их не всем продают. У вас есть допуск к лекарствам Х-уровня? – спросил врач.
Такой допуск был у ценных специалистов, у простых работяг его не было. Как я мог раньше думать, что у нас всё устроено лучше, чем где бы то ни было? Я был слепец. Мой друг угасал, а его отец не мог позволить себе купить лекарство для сына.
- У меня есть допуск! – папа пришёл узнать, как продвигаются дела.
Мы пошли в специальную медицинскую кабину и купили эти пилюли. Но их было недостаточно. Папе полагалось пользоваться лекарствами Х-уровня только две недели. А Стасу нужен был курс длиною месяц.
- Пап, я складывал те наши пилюли в коробочку. Их тоже можно Стасу дать, это тоже самое лекарство, там и дозировка совпадает.
- Отлично, Дэн! – обрадовался папа.
Неделю я провел у постели Стаса. Дядя Женя смог выйти на работу. По крайней мере, в семье появятся деньги.
Через неделю то ли пилюли подействовали, то ли моя реабилитационная программа сработала, а скорее всего – все вместе. Стас открыл глаза!
- Привет, Стас! Как ты напугал нас! Теперь всё будет отлично! Выздоравливай! – обрадовался я.
- Привет! А ты кто? – хрипло спросил парень.
- Я твой друг Даня! Не волнуйся! Ты скоро сам всё вспомнишь!
Вечером вернулся дядя Женя.
- Сынок! Очнулся! – он плакал и улыбался одновременно.
- Папа? – неуверенно спросил Стас.
- Стасик! Узнал! – обрадовался мужчина.
Я понял, что кризис миновал, и теперь у Стаса всё будет хорошо.
Эпилог
На следующее утро к нам с отцом пришла с обследованием медсестра. Всё было ожидаемо, мы сказали, что постепенно всё вспоминаем. Папа сообщил, что вспомнил, где мы раньше жили. Медсестра сказала, что реабилитация окончена, и мы можем вернуться к себе домой. Мы стали собирать вещи, чтобы уже наутро переехать. Собирать нам особо было нечего, но нельзя было спешить и показать, что мы слишком уверены в себе и помним больше, чем рассказываем.
Однако, поздно ночью, когда вещи были упакованы, случилось непредвиденное. Я собирался ложиться спать. И вдруг в дверь постучали. Да не просто постучали.
Дверь сотрясалась от ударов. Ощущение было будто как минимум, куча полицейских пыталась взломать дверь.
Я открыл дверь неохотно. В этом жилье всё было примитивно, не было тех удобств и приспособлений, какие были в нашей квартире. Я не мог даже посмотреть, кто стучится. А спрашивать не имело смысла. Прибор искажения голоса ещё никто не отменял.
- Привет! Дэн, я пришёл тебя спасти! Пора отсюда выбираться! – заорал с большим энтузиазмом Орри.
Я схватил его за руку и втянул внутрь.
- Ну ты совсем уже! Зачем так орать, везде же камеры!
- Давай собирайся! Летим на Ригель!
- Я не один, с отцом!
- Отца тоже забираем! Торопитесь!
- У меня последний вопрос. А папа знает, чем ты занимаешься?
Вдруг дверь распахнулась настежь.
- Папа знает! – в дверях стоял Даллир Кэрн.
Да! Мы улетели на Ригель! Но предварительно переселили в свою квартиру Стаса с отцом.
Стас шёл на поправку. Но многого не помнил. Они стали жить под нашими именами. У моего папы было гораздо больше прав и возможностей на планете Земля. А эта семья очень нуждалась в расширенных возможностях. Поэтому Даллир оформил им документы на наши личности. Он сделал это за несколько секунд. Я понял, что очень хочу изучить поближе возможности и технологии орионцев. Себе я взял имя, которым уже пользовался. Антон Золотов. Мой папа стал Егором Золотовым. По документам мы вылетели на Вегу в созвездии Лиры…
На этом записи в дневнике обрывались. Я не успел закрыть тетрадь, как мне в спину прилетела подушка, мирно лежавшая долгие годы на старой раскладушке. Я закашлялся от тучи пыли, прилетевшей вместе с импровизированным снарядом.
- Антон! – таким тоном только камни дробить в каменоломне. Данка, как всегда в своем репертуаре, никогда со мной не церемонилась.
- Ты чего тут расселся! Там Надя уже собирается из тебя котлету делать! Парни ей зубы заговаривают. О! – она увидела дневник и совершенно не считаясь с тем, что это личное, схватила его. Из тетрадки вылетели вложенные листки из дневника Макса.
Сестра только кинула на них взгляд, и руки её задрожали. Узнала! Она узнала почерк! Губы затряслись, глаза наполнились влагой. Великий Космос, она собралась заплакать! Одно слово, девчонка!
- Подари! Тош, пожалуйста! Проси, что хочешь!
- Возьми, можешь не благодарить!