Я вскочил с постели. Нужно было осмотреться. Нам досталась двухъярусная квартира. На втором этаже вальяжно расположились пять спален. Память отказывалась вспоминать подъём на второй этаж. Плохое самочувствие отразилось на восприятии происходящего, и головная боль стёрла почти всю поездку по городу и дорогу к нашему жилью.
- Ваух! Два этажа! Пять спален! Па, зачем пять-то? – проносясь вихрем мимо, я лыбился до ушей.
- Для гостей, - папа пожал плечами.
- Каких гостей? Мы же здесь никого не знаем! – я замер бы скульптурой в полёте на середине винтовой лестницы, если б это было возможно. Исследование нового, хоть и временного, дома шло полным ходом. Первый этаж. Прихожая, гы-гы! Гостиная, ого! Кабинет, уху! Библиотека, ха-ха! Спортзал, ага! Кухня, фигасе!
Восторг бил через край, норовя распылить меня взрывом ликования на миллиарды атомов. Ю-ху!
Осмотрев кухню, я осознал некую подлянку.
- Папа, а где же кухонный агрегат?
Отец походил, похлопал дверцами шкафчиков.
- Всё просто. Вот холодильник, это раковина с водопроводным краном, и плита, чтобы разогревать еду. На ней можно даже готовить, если знаешь как, - он говорил так уверенно, словно на Земле всё время готовил пищу, и мыл посуду.
- Да?! Ты готовить-то умеешь? Посуду мыть пробовал? А где кран с ко-колой? Где пневмо-доставка продуктов?
Радость, похоже, была слегка преждевременной. На такой отсталой кухне мы умрём от голода. Теперь я кое-что понял. Это подстава. Я представил, во что выльются потуги приготовить хоть что-нибудь мало-мальски примитивное. Наши кулинарные шедевры потрясут мир и отдельно взятую семью. Спокойно, без паники.
- Па, что ты там говорил про отличное кафе? – ну разве очевидность не моя фишка?
И мы потопали на обедо-ужин. Я выяснил, что теперь мы живем на двадцать третьем этаже восьмидесятиэтажного здания посольства Земли в довольно крупном городе. Город находился рядом с космопортом и звался просто и без затей - Космоград. Лифт привёз нас вниз на первый этаж, я выскользнул из здания и смог наконец оценить окружающую обстановку и местный пейзаж. Вечер. Горели фонари как на Земле. Видно не очень, но при желании рассмотреть можно всё. Вокруг стояли высотные дома. Во дворе торчали смешные сооружения из …не знаю чего. Зеленые мелкие листочки шевелились от сквозняка на палках, палки соединялись с толстой палкой, а она торчала прямо из земли. Подобных штук в округе понатыкано густо, прям группами.
- Деревья.
Вот не нравится, что папа так много знает о том, чего нет в нашем Подмосковье. Да что там - в Подмосковье, на Земле, ведь я много, где побывал. А такого нигде не видел. Опять зеленые коврики рядом с дорогой. Трава, да запомнил, такое не забудешь. Хорошо, что она не кусается. Хотя о чём это я, рта-то у неё нет. Какая-то нервная музыка на неизвестных музыкальных инструментах переливалась над головой.
- Птицы поют, - папа смотрел вверх на эти нелепые предметы архитектуры.
- Что за прибабахнутые сооружения архитектуры?
- Это природа, не архитектура. Живое всё: деревья, птицы. Вот подожди, кошек увидишь. Собаку ты уже видел. Они бывают разных пород.
- Па, пойдём есть.
Мне было не по себе, мир странный до ужаса, совсем незнакомый.
Кафе «Земляне» приветливо сверкало огоньками и создавало атмосферу уюта и опоры для моего мировоззрения. Здесь стояли привычные столики, официанты разносили заказы, пахло вкусно.
Мы заняли столик у стены, я сел спиной к окну, чтобы не нервничать по поводу незнакомого мира.
Глава 3 -2-
К столику подошёл официант, подал каждому меню. О космос меня побери, меню было не электронное, на бумаге. Каменный век!
- Па, ты уверен, что здесь нормально готовят? – я пытался затолкать пессимизм поглубже, чтобы не запаниковать.
- Даня, здесь уже ели Вениамин и Александр. Они и посоветовали сюда зайти.
Дядя Веня хоть и знаком мне с детства, всегда немного пугал, взгляд у него слишком жёсткий. Я всё равно очень обрадовался, увидев его в составе миссии. Он оказался главным, во время полёта ему подчинялся даже капитан космобуса. Характер у руководителя обязан быть как кремень, поступки – вызывать уважение. По-другому нельзя. И дядя Веня соответствовал, хотя в душе он добрый. Знаю по опыту, убеждался в этом не раз.
А вот с дядей Сашей мы познакомились только в поездке, он всегда балагурил и был душой компании. В качестве доктора очень нам помог в одной щекотливой ситуации и за время путешествия стал нам как родной. Папа с ним сдружился.