- Замётано, после пары деньков отдыха на пляже выберем несколько маршрутов поинтереснее.
Глава 3 -4-
Первые пугливые солнечные лучики пробрались в светлую просторную комнату. Один особо шустрый добежал до уютной кровати и заглянул ко мне в щёлочку под одеяло, приземлившись на нос. Взобравшись на эту горку, лучик мягко опустился на мои ресницы.
Солнечный луч стрельнул прямо в глубину зрачков. Я крепко зажмурился, полежал немного и вскочил, широко распахнув глаза. Если всю жизнь провёл под землей, удивительно начинать день в радостном сиянии солнца. Я изумлённо оглядел комнату. Ощущение неожиданного счастья наполнило сердце. Обычно дома весь день горит ровный мягкий свет. Здесь сквозь невероятные огромные во всю стену окна в комнату вливалась горячая солнечная река.
Я рассматривал мир за окном. Изумрудные оттенки деревьев, серебристая дорожка реки, играющая синим, зелёным и глубоким тёмно-серым, маленькие фигурки людей и животных - там внизу, у подножия дома.
Такого грандиозного вида из окна мне не доводилось видеть никогда. Пол холодил ноги. Но пошевелиться я не решался, боялся разрушить волшебство.
- Проснулся? – папа заглянул в комнату. – Пойдём, я заказал завтрак.
- А как же прекрасная кухня и чудо-плита? На ней ведь можно готовить! – подколол я, усмехаясь во весь рот.
- Кхм, ну я могу попытаться, если сильно попросишь. Но на твоём месте я ограничился бы доставленным завтраком. Экспресс отправится на побережье вовремя и опаздывающих недотёп ждать не будет.
- Ладно, уел. Где завтрак?
В кухне на столе стояли контейнеры с едой. Мне достались традиционные крекеры с колбасной пастой и ко-кола. Фух, обошлось без экспериментов.
Папа достал серо-белую размазню в контейнере и что-то вроде чая, внутри прозрачного стакана плавали чёрные ошмётки.
- Попробуешь? – папа посмотрел на меня выжидающе.
- И не уговаривай! Такого отстоя я ещё в жизни не видел. Даже в трущобах у бездомных на Земле и то еда приличнее.
- Ты бывал в трущобах? – папа сдвинул брови и прищурился, строго меня изучая.
Ой-ой! Прокололся, язык за зубами не удержал.
- Да нет, па. Это ж фигура речи. Так все говорят.
- Ох, смотри у меня, Даниил, допрыгаешься.
Он стал запихивать в себя тянущуюся размазню. Я мирно завтракал.
- Зря отказался, каша вкусная, на коровьем молоке.
- Ага, с большим аппетитом ешь, - ответил, наблюдая как отец давится сероватой тянучкой, - а почему в чае мусор?
- Это не мусор, а натуральные чайные листья! – отец большими глотками запивал свою вкуснятину, и вдруг стал отплёвываться.
- Да, аппетитнейший натуральный мусор в чае, все для вас, на очаровательной Респектабельности, дорогие туристы! – увернувшись от грозящего кулаком отца и хохоча, побежал за вещами, которые мы с вечера собрали в дорогу.
Через три часа на скоростном экспрессе, скоростном по меркам Респектабельности, мы прибыли в городок Азуртаун, находящийся на берегу Лазурного моря.
- Па, почему у города английское название.
- Наблюдательный ты, Данька. И вопрос прямо не в бровь, а в глаз. Только вот по космоэкографии ты должен был изучить это в пятом классе. Так и быть открою тебе «секрет»: на Респектабельности все названия английские.
- Не правда! А Космоград, а Лазурное море? Это же по-русски.
- Рассказываю «тайну». Планета управляется сенатом, состоящим целиком из переселенцев американского происхождения. Это правящая закрытая каста. Переселенцам других наций туда дорога закрыта. На законодательном уровне! Поэтому и названия американизированные. Но русские переселенцы, которые были изначально на планете гастарбайтерами, как впрочем и другие нации, таким образом выражают свой протест. Космоград официально называется Спейссити, Лазурное море – Азур Сиа, и наоборот, Азуртаун наши называют Лазурьевск.
- А Респектабельность как называется?
- Респектебилити.
Опять эта космоэкография! Мучаюсь уже три года! Я бросил её учить в четвёртом классе, после первых же уроков. Все мои одноклассники интересовались более реальными вещами, а этот предмет никак не связан с нашим миром, поэтому такой скучный. А то, что рассказал сейчас папа, было увлекательно, и хотелось узнать побольше.
Но тут мы пришли на пляж. Я забыл обо всём на свете.
Море было необозримым и необъятным, в самом деле лазурным. Люди шли на берег и растворялись в подпространстве пляжа. Подходили всё новые и новые желающие отдохнуть на берегу, и побережье принимало всех на свой простор. Вдруг какой-то мальчишка разбежался и в туче брызг нырнул в воду.