Как это произошло? Как я прошел этот сложный и полный приключений путь? Путь полный веселья и слез, счастья и страданий. Как отец допустил все это? Могу рассказать, время секретов прошло, тем более и живете-то вы не в нашем времени, да и изменить уже ничего нельзя.
Глава 1 -1-
Сегодня я окончил 6 класс. Я шел из школы по родной улице, и настроение было на высоте. Свобода. Меня ожидали три летних месяца отдыха. Я неторопливо составлял план действий.
Ребята должны были подтянуться ко мне завтра с утра. Вот тогда мы повеселимся!
А сейчас я решал, куда пойти: на мульти-D в кино или на игровые автоматы, но обязательно с «активным подключением личности» к игре. Потому что мульти-D формат для игровых автоматов уже устарел. Скоро, наверняка, и фильмы перейдут на «активное подключение личности», или на «активное погружение личности», на таком названии настаивают разработчики программ для кинотеатров. Да, я продвинутый фанат технических новинок.
А можно плюнуть на все и провести спокойный вечер дома за компьютером.
А можно совместить все сразу!
Да, все и сразу! Такой отпадный день пролетел незаметно. Ну и вечер тоже. Домой я возвращался в темноте. Тихо открывая дверь, разблокировав замок отпечатком пальца, я наткнулся на рассерженного отца. Он ждал в коридоре, сложив руки на груди и притопывая ногой. Такое впечатление, что руки специально держатся друг за друга, чтобы не схватить меня и не устроить страшную расправу.
- Даня! Где тебя носило все это время? – отец в тихой ярости.
- Ну, пап, ну, ты чего.
- Уже ночь в туннеле! Я хотел полицию вызывать! Твой комбик не отвечает!
- Комбик старый, у него аккумулятор разрядился.
- Опять двадцать пять, аккумулятор. А кто следить за ним будет? Дядя Петя? Я весь район обегал, ребят всех обзвонил! Кто время будет контролировать?
- Ну, я же просто увлекся. Я в кино ходил, а потом на автоматах играл.
- Да никаких денег не хватит столько играть!
- Я потом просто смотрел.
- Так, ты наказан. Две недели сидишь дома!
- Папочка! Прости, папулечка! Я никогда-никогда больше так не буду! Ну, папочка! – я готов просить, умолять, даже унижаться. Готов называть отца любыми ласковыми словами. Только не такое наказание, только не домашний арест.
- Я сказал, наказан. Сиди дома.
- Я с ребятами договорился, у нас завтра – тусня, - отчаявшись смягчить кару, говорю правду.
- Придется отменить, - он тверд как кремень.
- Но…
- Я сказал, никаких тусней. Тус. Тусовок. Тьфу, никаких прогулок! Разговор окончен.
Я молча и тихо иду в свою комнату. Теперь уже я держу себя в руках. Почему говорится в руках? Я буквально держу себя руками. Я обхватил туловище, чтобы мирно дойти до комнаты. На самом деле меня накрывает волной ярости. Войдя чинно в комнату, я со всего маху бросаю школьный рюкзак об стену, пинаю ногой стул и бью кулаком по столу. Боль в руке остужает мой гнев. Но я все равно на взводе. Подхожу в боксерской груше и молочу по ней в бессильной злобе на отца. Мне хочется выбежать и орать, что я не буду сидеть дома. Что, он думает, я должен сказать приятелям? Что меня наказали! Как сопливого малолетнего пацана!
Но разум, который слегка остыл и смог уже рассуждать почти здраво, подсказывал, что лучше промолчать. Завтра отец уйдет рано на работу, и до его прихода я смогу делать, что заблагорассудиться.
Обидевшись на весь белый свет, я решил не ужинать и лег спать. Папа даже не вспомнил, что мне нужно поесть и тоже затаился в своей комнате. Такого скверного вечера раньше не было в нашей семье никогда! Почти никогда.
Лежа в постели, я чувствовал голод, но уперто лежал и дулся, пока не заснул. Я ждал, что папа вспомнит, что я не поел. Он придет и скажет:
- Даня, иди ужинать.
Я угрюмо пробубню: - Нет, спасибо, что-то не хочется.
- Ужинать, я сказал. Вот, упрямец!
- Я не буду эту жуткую вчерашнюю стряпню.