Потом приоткрыл шкаф и заглянул внутрь с чувством, словно это был сундук с сокровищами.
В этом шкафу я сделал самую ценную находку. Прямоугольный предмет сделан был из непонятного материала. Когда я крутил его в руках, он раскрылся, и я увидел буквы. Слова оказались написаны на межгалактическом языке. С межгалактическим у меня было очень хорошо, но до свободного владения языком, я ещё недотягивал. Но на что ж мне комбой?! Я вчитывался в название. Наверно, я неточно перевожу. Я провел сканирующим окошком по тексту: "Руководство по эксплуатации космолётов". Я даже сморгнул. Вот так просто, в грязном, пыльном шкафу валялось пособие для космолётчиков. Внутри у меня боролись два желания, одно - бросить всё и начать читать странную находку, второе - продолжить осмотр открытого шкафа. Внутри может лежать ещё много чего интересного. Я решил поступить, как учил меня отец. Сначала то, что менее интересное, более трудное, а самое-самое оставить на сладкое. Я сжал в руках находку, книга, всплыло словечко откуда-то из глубины памяти. Погладил по полукруглому бочку. Пальцы ощутили мягкий материал похожий на велюр, и осторожно положил на стол.
Я рылся в шкафу ещё полчаса, но всё время поглядывал на находку. Так ничего путного не обнаружив, я с радостью бросил поиски, закрыл шкаф и с нетерпением ринулся к пособию по пилотированию.
Забрался с ногами в кресло и раскрыл книгу на первой странице. Проводя сканером по тексту в непонятных местах, я начал пробираться сквозь дебри межгалактического языка, а может, и сквозь межгалактические дебри языка. Злость на себя, что не владею языком, как родным, прогонял, чтобы не отвлекала. За год изучения межгалактического я вышел на приличный уровень, но знаний всё равно не хватало. Во-первых, за год всё не освоишь, и, во-вторых, текст содержал много технических терминов. Мне здорово помогали картинки. Итак, первое, чтобы завести космолёт необходимо ввести карточку доступа в картоприёмник. Замечательно, как быть если карточка куда-то делась? Значит, без карты не полетишь. Я разочаровано вздохнул. Вот так и прерывается карьера космического пилота. А я уже думал, что изучу учебник и смогу летать. Я закрыл книгу и прижался к ней щекой. Запах древности, пыли и неведомого материала, из которого сделаны были страницы, защекотал мне ноздри. Я чихнул.
Ну, нет у меня доступа, но ведь я могу узнать, что надо делать дальше. И вообще, пособие, похоже, устаревшее. На Земле даже к машине доступ предоставляется не по карточке. Достаточно визуального сканирования радужки глаза, есть голосовое распознавание или комбинирование этих составляющих. Доступ может быть организован по ДНК. Да мало ли как ещё! Вдруг в будущем я получу доступ, а остальное я буду знать, если прочту книжные указания.
Я засел в кресло с бутербродами и водой. Я сканировал книжные странички и записывал в Комбойчик последовательность действий при выполнении маневров пилотирования, потому что, сделав записи от руки, запоминаю материал лучше. А я очень хотел это запомнить. Я заучивал процедуру наизусть и рассматривал картинки, пытаясь понять правильность выполнения действий. В общем, всё оказалось не так и сложно, и очень напомнило мне компьютерные игры.
Я не говорю о пилотировании, любой мальчишка умеет делать виражи и петли, проходя игры о звездолётчиках, войнах и гонках на летательных аппаратах. Просто в играх разработчики не преследуют цели досконально научить игроков лётному делу. Я шаг за шагом прошёл процедуры старта и посадки, остались процедуры полёта и экстремальные ситуации. И это касалось полётов только в планетарном пространстве. А ведь ещё надо изучить перемещения на сверхдальние расстояния. Надо чётко знать, как пролететь атмосферу планеты и преодолеть расстояние от одной галактики до другой, чтобы прибыть в точку назначения, пронзив время и пространство, и не состарившись по дороге.щ
Я ощутил, что руки так и чешутся испробовать штурвал и проверить работу закрылков и тормозов в полёте над поверхностью планеты. Вот бы найти возможность полетать самому на космолёте. К середине дня манёвры путались у меня в голове, последовательность действий, не привязанная по смыслу к пониманию того, что делаешь, не запоминалась. Это серьёзно расстроило меня.
Я всё это время отслеживал места проведения поисковой операции. Команда двигалась по спирали вокруг Москвы и сейчас они находились с диаметрально-противоположной стороны от меня. Между мной и моими преследователями лежало расстояние, которое я проехал, сама Москва и ещё приблизительно такая же дистанция, ну даже немного больше. Когда они пойдут на следующий круг, то я их даже не смогу заметить, впрочем, как и они меня. Ведь они к Лазурьевску будут значительно ближе, чем объект поисков.