После возвращался обратно в хижину. Ел, гулял, отдыхал. И сильно скучал по друзьям и отцу.
Я осознал, что одному жить плохо. Одиночество страшная вещь. Когда одиночество – это редкие мгновенья, тогда – это роскошь, возможность переосмыслить что-то в жизни, принять решение, восстановить жизненные силы. А когда одиночество затянулось, то тоска, потеря смысла жизни и утрата интереса к жизни - верные спутники, сопровождающие и подстерегающие человека в засаде, чтобы заманить в трясину безнадёги. Я старался не поддаваться унынию и не сдаваться в лапы апатии. «У меня есть цель – стать пилотом! Всё не так плохо! Скоро поиски совсем прекратятся, и я смогу перебраться в город», - подбадривал я сам себя.
Как-то вечером прочёсывая сетевые новости, я не нашёл ничего про поиски пропавшего мальчика. Альтернативная поисковая группа тоже уже ничего из информации не обновляла некоторое время. На странице поисков даже сочувствующие перестали тусоваться и сообщать, что видели приблизительно похожего подростка там-то и там-то. И что характерно, ни разу я не увидел, чтобы писали хотя бы примерно рядом с моим местом пребывания. Каждый раз наводка была пустая. А сейчас и вовсе всё затихло и успокоилось.
Поэтому утром я даже не стал напрягаться, чтобы поставить маскировку, а сразу потопал к космолёту. За эти дни я протоптал тропинку, стараясь идти под кронами деревьев и рядом с кустами, так тропинка была незаметна. Я шёл, задумавшись о том, как было бы здорово полетать на настоящем инопланетном космолёте, да даже на простом Земном, словом, на любом аппарате это было бы абсолютно запредельно круто. Как вдруг понял, что лес вокруг выглядит незнакомо. Обломись весь цикл у циклолёта!
Где я? И где космолёт?
Я достал Комбой, и стал изучать карту леса. Моя находка исчезла! Был космолёт и не стало. По миллиметрику, чуть не носом, ползал по карте, всю перерыл, перепахал – нет ничего. Повернулся и побежал к месту, где аппарат стоял раньше. Благо, что я помнил это место, как свои десять пальцев на клавиатуре, да и Комбой не давал забыть и указывал, куда бежать. Вот я приблизился почти вплотную, вот даже вижу, где тропка обрывается. Ну, нет космолёта!
В горестном сожалении и отчаянии я шагнул на опустевшее место стоянки и со всего маха приложился коленом, а затем по инерции, да со всей дури, и лбом о невидимое препятствие. Ослепительно белые с золотым звёздочки полетели из глаз. Я ощупал руками препятствие перед собой и провалился в …
Да чтоб оптическая ось в галактике погнулась!
Он был на месте, космолёт-то. На месте, но не видим! Я вышел наружу. Ничего не видно! В чём дело? Мозги аж закипели от натуги, так мысли забегали. Ничего не понимаю. На карте Комбой его тоже не показывает. Дела!
Сел на травку, стал усиленно скрипеть мозгами. Что изменилось? Комбой подмигнул мне, мордашка на экране ухмыльнулась и написала слова внизу страницы: «Может, стоит включить маскировку?»
Комбой стал со мной общаться! Впервые! Сам! Заговорил! То есть стал писать сам в ответ на мои метания. Я ведь так и кружил бы по лесу, если бы он не привел меня на точное место. А теперь и беседовал со мной, подсказывал. Он каким-то образом понял, что меня волнует и как возможно решается возникшая проблема. Я активировал свой маскировочный режим и поднял взгляд на космолёт. Сначала появилось тёмное пятно по центру стоянки, потом стали проступать постепенно очертания и вскоре тёмная масса обрела чёткие контуры, объём и почти чёрный цвет.
Я уже не знал, чему удивляться. Это что же получается? Космолёт замаскирован для окружающих. Его никто не видит, а я его смог разглядеть только благодаря тому, что был замаскирован. Космолёт сам меня не замечал, поэтому не активировал маскировку. То-то я удивлялся, что поисковая группа не засекла космолёт. Ведь это же транспорт Орионцев, такое не встретишь на каждом углу. Если бы его обнаружили, то здесь бы сейчас присутствовало море исследователей. Получить летательный аппарат в безраздельное пользование - реальная возможность для планеты шагнуть далеко вперёд. Техника сразу совершит гигантский скачок в развитии. Программисты будут счастливы до безумия, осваивая новые алгоритмы с неосуществимыми ранее решениями задач. Легкими, изящными и меняющими картину мира и социальное сознание. Совершенствование технологий покатится по принципиально другим путям.