С волнением я потянул штурвал на себя, ничего не произошло. Разочарованно подёргал ещё. Тишина. В отчаянии стал нажимать кнопки – все подряд. Ничего. Досада. «Нажимаем на педаль, одновременно включаем тумблером тягу и плавно вращаем регулятор оборотов», - шептал я, проводя эти манипуляции, ни на что уже не надеясь. Рёв двигателя привёл меня в восторг и трепет.
- Теперь рычаг на себя! – мой мини-космолёт затрясся.
- Закрылки, - капсула вздрогнула и резко взмыла в небо.
Конечно, я не рассчитывал, что старт произойдёт подобно выстрелу артиллерийского снаряда, а сам полёт уподобится скоростной гонке с беспрерывными переворотами. Манипулируя джойстиком, я летел на бешеной скорости. Манёвры выворачивали меня почти наизнанку. Полёт – вряд ли это слово употребил бы наблюдатель, если бы смотрел со стороны. Скорее – беспрерывное кувыркание.
И всё же, слепая удача была со мной, мне невероятным образом удалось выровнять челнок. Я снизил скорость. Мини-космолёт завис над землей и как консервная банка громыхнулся на деревья, а потом, в довершение всех бед, ломая ветки, шлёпнулся на землю.
Капсула была жизнеобеспечивающая, предназначалась для экстремальных и аварийных ситуаций, поэтому я приземлился опутанный эластичными стропами словно паутиной. Если бы не спасательное оборудование, то моя антигравитационная защита не справилась бы, размазало бы меня по стенкам капсулы. Сила взлёта и манёвров была чудовищной. Техника инопланетян управлялась немного иначе, я едва улавливал на чистых рефлексах, как должен действовать.
Дрожащие колени и ледяной пот – вот всё что я помнил. Выполз буквально на четвереньках. Далеко не ушёл. Просто сидел на земле и ждал пока успокоится колотящее, как взбесившийся перфоратор, сердце.
Когда прошёл страх, когда я перестал трястись, как циклолёт в зоне турбулентности, меня поработило уныние. Сначала-то мне хотелось крушить всё вокруг и орать от разочарования. Орать громко, срывая голос.
Придя в себя, я снова влез в капсулу. Активировал автопилот с конечной точкой «миррэ», то есть дом, поставил таймер на пять минут и вылез. Вход пропал, точно так же как и на основном космолёте. Двигатель заработал через пять минут, капсула взлетела и пропала, выстрелив в сторону транспортника. Проверять не пошёл. Сил просто не осталось, ни физических, ни моральных.
А потом, уже в домике, навалилась тоска. Обдумав произошедшее, сделал безжалостный вывод – непригоден! Я понимал, что чудом остался в живых, и больше не хотел летать. Я ощущал, что панически боюсь садиться на место пилота. Летать, вероятно, смогу, но только как пассажир. В душе я готов был признать поражение. Это было не расставание с мечтой, а похороны. Сила воли молчала.
Вечером этого чёрного дня я открыл новости. Беда не приходит одна. Первое, что бросилось в глаза огромные заголовки по всем новостным каналам: «Отец пропавшего мальчика арестован», «Отец-убийца», «Увидим ли мы пропавшего ребёнка живым?», «В чём обвиняют отца исчезнувшего подростка? Обвинение молчит».
Глава 8 -1-
Солнце поднималось из-за горизонта нежное, розовое и тёплое. Я в полном походном снаряжении с твёрдой решимостью вышел из хижины и зашагал прочь. На юг. Я возвращался. У кромки опушки остановился и оглянулся назад. Огромное сожаление коварно прокралось в сердце. Никаких слёз и сожалений! Я должен действовать решительно! С остервенением встряхнул рюкзак, поправляя его на спине.
Я уже всё решил, и не надо останавливаться. Конечно, до дрожи жаль оставлять космолёт и тихое пристанище. Такого спокойного времени уже наверно не будет никогда. Но ведь отец сейчас в застенках тюремщиков. И не важно, что он на Респектабельности с мягкосердечными законами. Тюрьма – что может быть страшнее. Самое главное, чтобы обвинение не имело ничего общего с деятельностью экологистов. Я обязан спасти отца. Ведь отец в тюрьме из-за меня. Если бы я знал, что побег обернётся такой бедой. Я обнимался бы с экологистами и плясал под их дудку, лишь бы с папой все было в порядке. А сейчас гадкое чувство вины переполняло меня, ощущение мерзости от совершённых поступков обволакивало сердце.
- Я просто вонючий слизняк! Мне нет прощения! – констатация факта подталкивала меня к действиям.
Поэтому я собрал свои нехитрые пожитки, попрощался с милым моему сердцу домиком и отправился обратно в Москву.
Комбой купил мне билет на поезд, я несколько часов упорно прошагал до станции. Дорога была тяжёлой, но у меня появился опыт хождения по лесу. В результате обратный путь по бездорожью занял на пару часов меньше времени. В поезде на меня абсолютно никто не обращал внимания, и я благополучно доехал до города. Смешно, я вернулся в отель. Мой номер всё ещё числился за мной и моей виртуальной матерью.