Вот стремишься к разговору всей душой, добиваешься, требуешь, а когда приходит пора – тебе страшно, подходящие слова испаряются, и ты молчишь, пытаясь сформулировать мысли и чувства, чтобы объяснили толково, что ты пытался понять и осознать тустрашную, потому что неизвестную, тайну. Боишься, что этот секрет ранит тебя в самое сердце, и ты не сумеешь справиться с этим знанием жизни.
- Па! – единственное слово, что мне удалось вытолкнуть изо рта.
Но отец только взглянул, можно сказать, и не посмотрел на меня, всего лишь мазнул взглядом, но в нём сквозило понимание.
- Да, Дэн, я помню, что обещал.
Вот как, он помнил и понял, что я хочу услышать! Как человек, который меня не любит, может так тонко чувствовать и понимать меня?
Отец присел рядом, глубоко вздохнул и начал рассказывать.
- Я увидел тебя в приюте, когда пытался найти себе сына, чтобы не сойти с ума. У меня в прошлом был сын, я потерял его, он умер из-за генетической болезни. Врожденный дефект, что я ношу в себе, лишает жизнеспособности любого моего сына. Девочки защищены от этого, а мальчики не могут с этим жить.
- Ты не смотрел с надеждой, как другие дети. Отрешенность взгляда, никакой надежды ни на что, потерянность и растерянность просто убили меня на месте. Я не смог пройти мимо. Мне вдруг захотелось прижать тебя к себе и защитить от всех напастей и горестей. Захотелось, чтобы ты улыбнулся. Воспитатели говорили, что ты не перспективен в плане усыновления, так как постоянно находишься в депрессии и никогда не смеёшься. Я захотел сделать тебя счастливым.
Вот это новости, все, что я услышал, сильно удивило меня.
- Но, па, ты же говорил, что не любишь меня. Тебе не помог даже коктейль «Отцовство»! – быстрая взволнованная речь к концу превратилась в испуганный шёпот.
- Что?! – отец внезапно подскочил на месте, - Когда я мог такое сказать?!
Он прямо разволновался и расстроился.
- Я слышал, как ты говорил об этом Про в подвале! Я тебя раздражаю!
Отец свёл брови и наморщил лоб, вспоминая. Медленно, будто извлекая воспоминания из далёкого глубокого прошлого, он произнёс.
- Я говорил, что… жаловался, что… коктейль «Отцовство» не избавил меня от простых отрицательных человеческих чувств: и раздражение одно из них. Когда я усыновлял тебя¸ то - очень хотел, чтобы никогда не возникали ситуации, когда я на тебя сержусь. Чтобы я всегда с пониманием относился к тебе и мог добиться послушания и понимания, всё объяснив и убедив тебя словами, а не вынуждал совершать правильные поступки с помощью ругани и криков. В реальности, как тыи сам знаешь, у нас по-разному бывает. Ты был очень чувствительным, и я хотел полностью исключить нечаянные обиды и непонимание. Я хотел, чтобы мы всегда были друзьями, чтобы смогли избежать любых конфликтов. Тебе слишком многое пришлось пережить и испытать в жизни плохого. Но я был неправ. Как невозможно совсем избежать негативных жизненных ситуаций, так невозможно и мыслить одинаково, ведь мы – живые люди, а не роботы. Мы любим друг друга и, именно поэтому, воспринимаем слова и поступки друг друга так остро, принимаем их близко к сердцу. Мы живём в самом центре вселенной сердец друг друга, и любое неосторожное движение одного может ранить другого. Когда случилось наше знакомство, я был наивным и хотел, чтобы всё было идеально. Я словно смотрел на мир сквозь розовые очки. Сейчас-то я стал более мудрым. И очень сильно сомневаюсь в пользе принятых нами коктейлей. Вот об этом я рассказывал Про.
Папа вскинул голову, всматриваясь в мои глаза.
- Ты меня любишь? – прошептал я с надеждой, что не ослышался, чтобы отмести последние сомнения.
- Больше всех на свете! – и папа обнял меня крепко-крепко, - Я ради тебя весь мир переверну и на уши поставлю. Уж в этом можешь, не сомневаться!
Я представил картину - всё кверху ногами, и прыснул от смеха. Отсмеявшись, я вспомнил одну вещь: - Па, а почему у поисковиков не было моей фотографии? Ты не хранишь мои фотки?
Я застыл, с замиранием сердца ожидая ответа.
- Как это не храню?! Да у меня весь комбик забит ими под завязку. На, смотри, - отец протянул свой девайс.
Там в альбоме застыли тысячи тысяч, миллионы миллионов маленьких 3-D фигурок. В основном моих, где-то мы вдвоём, где-то с друзьями. Ой, а вот эти позорные фотки с измазанным лицом надо попросить папу удалить. Ай, я совсем малыш стою в брючках в цветочек. Стыдобища! Тоже на свалку.
- Па, это позорище надо стереть! – с отвращением показываю папе.
- Ничего не трогай! Это дорого мне как память. Ты тоже потом так будешь думать! А твои изображения я не разрешил размещать везде, чтобы потом, когда ты отыщешься, тебя никто не мог узнать. Нам здесь ещё жить, тебе такой славы точно не надо, и я хотел, чтобы в дальнейшем у тебя не было из-за этого проблем.