Когда мы ввалились в столовую, раздались возгласы и подколы:
- Здорово, командир! Какие люди!
- Что вы так долго!
- Мы думали вы уж и не придёте! Так и зачахнете там с уроками!
Ощущение, что меня взяли под защиту и сделали «сыном полка», наполняло теплом до самой макушки и повышало градус настроения с каждой минутой. День начался отвратительно и последствия должны быть такими же. Но тоска и грусть испарились, будто их не было, уступив место уверенности и радостному настрою. В голове вертелась нелепая фраза «всё будет хорошо». Она звучит всегда не к месту и фальшиво, но сейчас непоколебимость в том, что всё наладится, крепла на глазах.
Вечер я провел в компании Макса, адъютанта Толика и свободных от службы десантников. Ужинали с шутками и разговорами, потом смотрели визор. Неспешный домашний вечер перетёк плавно в ночь. Про позвонил и извинился, что не сможет меня лично отвезти домой. Его вызвали на другой объект. Про работал даже, когда все отдыхали.
Мне предложили остаться и переночевать в казарме, или отвезти домой. Я выбрал первый вариант. Макс не согласился.
- Нет, ты наш гость, общая спальня не для тебя. Там будешь спать, если будешь служить.
Я сник, перед глазами возникла пустая квартира, тихая и тоскливая без человеческого присутствия.
- Поэтому ночевать будешь в моих апартаментах, - продолжил Макс.
Некоторые десантники присвистнули: - Да, ты Дэн просто везунчик!
- Командир «Антиэко» - лучший друг!
- В обиду не даст, как сына оберегает.
- Уймитесь уже, балаболы! – проворчал Макс.
Но подколы продолжались.
- Один день в строю, а уже сразу и отдельные апартаменты, и комфорт, и личное пространство! Всем бы так начинать службу!
- Когда дорастешь до маршала, не забудь про нас простых служак!
- Макс ты прям «отец года»!
Макс строго прикрикнул: - Разговорчики в строю!
Но смех и перемигивания сопровождали нас до дверей из общей гостиной и даже пока мы шли по коридору до поворота. Я смеялся вместе с десантниками, шутки были незлые. Да и Макс на деле не сердился и не требовал тишины, просто имидж обязывал приструнить разошедшихся. Вот он и строил из себя командира, хотя авторитет у него настоящий и не нуждается в постоянной демонстрации.
Глава 12 -3-
В апартаменты Макса я заходил с замирающим сердцем. Они оказались по-мужски лаконичными и почти пустыми. Ничего лишнего, никаких интересных вещей. Разочарование отразилось на моем лице, я не хотел его демонстрировать, но не сумел это скрыть.
- Да, здесь пустовато, лишняя привязанность к вещам или к людям мешает в жизни и тормозит эффективность службы, - произнёс Макс с напором и убеждённостью, словно убеждал сам себя.
- Верится с трудом. Разве у тебя нет любимых вещей, близких людей, увлечений, в конце концов? – удивился, стараясь не показать, что обиталище моего кумира выглядит слегка убого.
- Родных у меня нет. Все погибли. Знаешь, нас ведь могут убить в любой момент, поэтому я стараюсь всегда держать дистанцию, никого не выделяю, друзей не завожу.
Одиночество – коварная вещь. Мы стремимся к нему, окружённые шумной толпой, и неважно, кто нас окружает: друзья, родные или незнакомцы. Чувства, подталкивающие к стремлению остаться наедине с самим собой разные - от раздражения и усталости, до стремления к уюту и тихой радости в тишине, но результат один. Умиротворение и покой. Одиночество бывает вынужденным, и чем оно продолжительнее, тем мучительнее желание избавиться от него. Бежать, куда глаза глядят, лишь бы не оставаться одному – к близким, к знакомым, даже к чужакам.
Сердце сжимается, Макса можно только пожалеть, посочувствовать. Но он не нуждается в жалости, сильный духом и телом мужчина. Это его выбор, его сознательное решение. Обычному человеку не понять, но в стремлении оставаться одиночкой выражается желание сохранить свою силу и неуязвимость.
Я не такой герой, и мне хочется иметь семью, друзей. Не хочу быть одиноким. И впервые задумываюсь, прав ли Макс. Да, вероятно, ему необходимо, чтобы у врагов не было возможностей зацепить Макса, чтобы знали, что у Макса нет слабых мест, он неуязвим. Он стойкий, могучий, несокрушимый. Непобедимый!
Лёжа на раскладушках… да-да у Макса нет нормальной кровати, говорит, что пока не успел купить. Но мне почему-то кажется, что тут дело в другом. Он не заинтересован в обустройстве своего дома, у него совершенно другие приоритеты. Ну, так вот, лежа на раскладушках, мы долго болтали практически обо всём. Я не мог остановиться, рассказывал о себе, о ребятах в земной школе, о полёте на Респектабельность, об устройстве космолёта, о разных классах для путешествия, чем они отличаются. Так откровенничаю я только с отцом, ну и ещё раньше болтал с друзьями. Макс слушал внимательно, не перебивая, иногда задавал вопросы, когда его что-то удивляло или он чего-то не знал. Да, я не герой-одиночка, люблю общаться и, хотя обычно не такой говорливый, не мог или не хотел остановиться. И только моргнул…