Постепенно у меня выстраивалась схема. Проблему памяти я решил с помощью аморфных роботостроительных кубиков – детского конструктора, который как-то разглядывал в магазине. Это оказалось проще простого – кубики приобретали свойства матрицы, блоков памяти и большинства электрических схем, микро и нано. И ещё там было много разных возможностей: от воспроизведения изображения до пересылки мысли на небольшое расстояние и прочая ерунда.
Главная проблема - движок программы. Реально можно было бы взять движок от Звездных игр или Голодных войн, или Молекулы. А что? Хоть они и разных типов, но каждый движок обладает какой-то необходимой стороной для обучающих программ, хоть всего лишь частично. А что если эти возможности объединить? О! Это, пожалуй, будет по-настоящему трудно! Зато, если симбиоз этих движков заработает, в результате будет создана отличная основа. Я бы сказал, настоящий хардкор!
Для облегченного восприятия и запоминания лучше, конечно, погружать человека в сон с помощью генератора альфа-ритмов.
Я увлекся созиданием, голова была забита полностью только поставленной задачей. Перерыл и перелопатил весь галанет в поисках достойного генератора, сочетающего в себе миниатюрный размер и минимальную стоимость.
С такими мыслями я как зомби ходил по школе, пропускал уроки, задумавшись где-нибудь в укромном уголке в коридоре. Не обращал внимания на учителей и игнорировал их вопросы и задания.
Однажды обдумывая очень каверзную и в тоже время мощную и крайне удачную часть программы, сочетающую быстродействие переключения и сортировку данных, я поймал себя на том, что стою перед учителем математики Валентином Павловичем, а он буквально взрывается возмущением и кричит: - Так дальше продолжаться не может! Это недопустимое поведение! Неслыханное хамство!
- Да-да, - рассеянно отвечаю, - сейчас я приду.
Поворачиваюсь и ухожу.
Тяжелая и крепкая рука опускается мне на плечо: - Все это последняя капля! Это та соломинка, которая сломала хребет верблюду! – мне даже показалось, что капельки слюны брызжут во все стороны. Таким расстроенным я Валентина Павловича никогда не видел.
– К директору! – приказывает он, и мы энергично мчимся по коридору, учитель нервничает и постоянно ерошит свою прическу, его волосы развеваются от проносящегося воздуха и в конце концов становятся похожими на воронье гнездо.
Вот так я и оказался в кабинете директора. Я ничего не понял, при чем тут верблюды, вроде не биология была у меня, не физика – это насчет капли воды и соломы. Я что-то явно упустил из-за рассеянности, а в результате возмутил преподавателя и повеселил учеников.
Глава 13 -3-
Валентин Павлович привел меня в директорскую приемную, что-то тихо вкратце рассказал Альберту Александровичу, я даже не смог расслышать, и ушел на урок. Неизвестность заставляла нервничать.
Пока я маялся в приемной, выслушал возмущение и нелестные высказывания в свой адрес. Затем пережил телефонный разговор директора с моим отцом, узнал, что не выйду отсюда, пока он за мной не приедет. Прослушал лекцию о том, что раньше со мной не стали бы церемониться, и я получил бы хорошего ремня дома. Что, кстати, было неожиданно, ведь на Респектабельности запрещены физические наказания. Пережидал мучительные минуты, складывающиеся постепенно в час, а затем - в другой. Слушал звонки на перемену и на уроки, и с тоской ждал казни. Но тем не менее я достал тетрадь и записал кусок программы, потом еще зарисовал осенивший меня алгоритм для другого раздела программы. И случайно, корпя над планшетом, сам не заметил, как это произошло, заснул…
И вот через два часа хлопнула дверь, выстрелом обозначив приход отца и начало экзекуции.
Я исподлобья рассматривал директора. Школа держалась на нем, и этим все сказано. Надежность, сила, власть и непоколебимость. Все эти качества пронизывали окружающее пространство, парализовывали окружающих, лишив воли к действию и сопротивлению. Аура директора охватывала тебя задолго до его появления в зоне обзора. Пристально взглянуть и бросить вызов – мой первый порыв умер внезапно и бесславно. Оставалось только искоса и нерешительно поглядывать время от времени, испугано ожидая головомойки равной по силе урагану, вырывающему с корнем деревья.