- Ну вот, хлюпик, и настал твой смертный час. Трепещи! – гнусная ухмылка просто обязывает меня размазать физиономию Прайма по полу. Пусть это и мягкие маты, татами, но если приложить его покрепче, то эффект будет настоящий.
-Разбежался! Не споткнись о собственную ногу, сопляк! – да, усмешку трудно сдержать, и приятно ответить с дерзким достоинством, чтоб он пришел в бешенство.
Разящий кулак летит мне в лицо. Уклон. Ха, придется постараться, чтобы достать меня.
Мой выпад ногой. Отскок. Проворный, зараза.
Удар ногой с разворотом. Умник, простым ударом рукой не попал, а тут – разворот. На него требуется время или нечеловеческая скорость.
Наступаю на ногу, и пока он дергается, толкаю его в грудь. Он падает, пытаюсь добить локтем, но он делает перекат и вскакивает.
Дышим уже тяжело, но результат нулевой.
Что-то типа уважения мелькает в его глазах. А то! Будешь у меня еще землю жрать. Хватает за отворот кимоно и ставит подножку. Чудом ухожу от просвистевшего кулака, кувырок, и я снова на ногах.
Смахиваю пот - крепкий орешек. Ну ничего, не на того напал.
Через пять минут наша схватка теряет все характерные черты борьбы. Грязная уличная драка – самое верное определение происходящему сейчас на татами. Мутузим друг друга по матам, катаясь туда-сюда. Хватаем за запястья, пытаясь удержать, и при этом встряхиваем руки противника, ударяя его же собственными конечностями и туловищем. Тело болит от падений и тупых ударов рук и ног.
Тренер свистком пытается остановить наш бой. Но мы не сразу смогли прекратить схватку.
- Брэк, ничья, - кричит Коловорот, ему не нравится то, что происходит. Вокруг толпятся ребята, все давно бросили тренироваться и с острым любопытством смотрят.
- Еще увидимся, придурок.
- Ходи, оглядываясь, урод.
Но злости и мстительности нет в наших словах, задыхаясь от предпринятых усилий, мы неохотно и с сожалением признаем равенство.
Когда мы выполнили все отжимания и приседания, назначенные в наказание, тренер нас отпустил. Схватка на тренировке не имела никаких серьезных претензий и последствий. Коловорот даже жаловаться никому не стал. Здорово!
После тренировки мы вшестером сошлись для окончательного выяснения на соседней улице. Поскольку результат – ничья, никто не победил, но и никто не проиграл! В режиме воинственного перемирия мы решили, что все продолжают заниматься. А в ситуации с Надюшкой решение далось непросто! Прайм вдруг заявил, что раньше считал, что она слишком мала, но сейчас передумал и хочет с Надей дружить. Я заявил, что дружить он будет при условии, что Надя сама этого захочет. А про себя подумал, что продолжу её защищать. Я так решил!
- Данку тоже оставьте в покое! – требую от банды. Чуть не упустил вытребовать хорошее обращение для неё.
- Я тут не при чем! Даже пальцем её не трогал никогда! – отпирается сразу Прайм.
- Мы её не обижаем! Она нравится мне и Шону! Мы за ней ухаживаем! Ждём, когда она одного из нас выберет! – откровенничает Сэм.
У меня нет слов!
- Ухажёры! Кто так с девушкой обращается?! Если она ещё хоть раз слезинку проронит, я вас с землей сравняю! – кричу этим болванам.
- Конфеты ей подарите, в кино сводите! Вот так ухаживают! А не форму рвут или клеем рюкзак заливают! – поясняю парням, а сам нахожусь в шоке от выяснившихся обстоятельств.
- Дэн! Это случайно вышло! Просто Дана никак не определится! А мы хотели показать, на что способны! – влезает с пояснениями Шон.
- Прайм! Займись своими друзьями! Объясни им, что можно делать, а что - нельзя! – обращаюсь к Прайму. Похоже, он из них самый разумный. Вот пускай и воспитывает свою свиту!
Глава 16 -1-
Жизнь часто преподносит нам сюрпризы. Неделю школа гудела о нашей битве. По правде говоря, ничего эпического в нашей схватке с Праймом я не находил. Мы выяснили, что равны по силам. Прайм старше и выше, но на этом его преимущества заканчивались. Я более тренированный, умею гораздо больше, увертливый и сила мышц не уступает ребятам постарше.
- Даня, ты самый лучший! – сказала мне Надюшка на следующий день после битвы. Я обрадовался её словам в тот момент, но теперь знаю, что за такими словами может последовать.
- Я хочу дружить с Праймом.
Да, она кинула эту гранату. Я защищал её, я бился за неё, я лучший для неё, а она хочет дружить с ним. Нет слов.
- Дань, скажи - ты знаешь, как я отношусь к тебе? Чувствуешь? – допытывалась она.
Тут она права. Ещё на заре нашего знакомства, я всегда ловил на лету Надины чувства. Не знаю, как это происходило - магия, телепатия или что-то другое. Но я всегда знал, что она чувствует в данную секунду. Всегда знал, если с ней случилось плохое. Обо всех Надиных неприятностях я узнавал в тот же миг, стоило им приключиться. Я ощущал её радость и счастье, будто она транслировала мне их сквозь пространство. Единственный раз, когда я не почувствовал несчастья, это тот самый раз, когда отец сообщил мне, что Нади больше нет. Если вдуматься, то я не уловил плохого, потому что несчастья не было на самом деле. После я уже не чувствовал Надю. Мои ощущения словно погибли, или мой радар сломался.