Хотела приключений? Да, пожалуйста! И суток не прошло, как одно следует беспрестанно за другим, не давая расслабиться ни на секунду. Потихоньку жар начал спадать, а спина окончательно онемела и перестала реагировать на прикосновения, но, судя по напряжённому сопению, Тагарда что-то не устраивало, жаль что не было видно конкретно, в чём возникла проблема. Спросить на этот раз помешало вяжущее послевкусие во рту, сделавшее язык неповоротливым и даже мешающим.
– Глубокие раны. Часть лучше бы ушить, но поблизости нет ни одного толкового лекаря. Придётся просто стянуть забинтовав. Рубцы останутся, но выбора всё равно нет.
Нет, значит, нет. Какие у меня могут быть претензии в моём-то положении? За то, что Тагард пытается меня вылечить, уже нужно огромное спасибо сказать, мог ведь прямо там, рядом с конём бросить, а потом сказать, что больную рабыню подарили, сама дороги не выдержала и подохла. Я снова прикрыла глаза, так как яркий свет из окна сильно по ним бил, ещё и от кандалов противно отражался, бликуя. Внезапно почувствовала, как левого запястья коснулось что-то непонятное. Резко встрепенувшись, я увидела, как Тагард начал снимать с меня левую окову.
– Нет! Нет! Нельзя! Я же умру!
Но тщетно. Раздался щелчок, ознаменовавший, что толстый кусок металла, опутывавший мою левую руку, распался на две части.
Глава 7. Игра слов
Раздалась хрипловатая усмешка:
– Вы же вроде совсем недавно жить не хотели, а так реагируете...
Раздался второй щелчок, я зажмурилась, но ничего не произошло.
– Но как же? Разве король Габриэль не дал ясно понять, что если просто снять с меня оковы, то я умру? Не понимаю.
– А я их и не снимал, – с некой долей иронии в голосе заметил Тагард.
– Но... – у меня даже не нашлось слов, чтобы как-то передать свою растерянность.
– Снять и заменить – это две абсолютно разные вещи. Вообще, об одном и том же можно сказать разными словами, и тогда получится совершенно противоположный смысл, – с этими словами Тагард перехватил цепь поближе к кандалам и легко потянул вверх.
А я уставилась на собственные запястья, на которых теперь красовались не очень широкие браслеты из серебристого металла, украшенные каким-то чернёным орнаментом. Рядом покачивались в воздухе расстёгнутые оковы.
– Чтобы перенести свойства с одного зачарованного металла на другой, много магии не требуется, если знать, как это делать. Вот только ошейник придётся снять гораздо позднее, когда сможете вставать, потому что ничего подходящего в этой дыре найти не удалось, кроме цепочки. А она может запутаться в ваших волосах, – Тагард деловито смотал цепь и убрал в одну из подседельных сумок, если я правильно поняла, основываясь на услышанных шорохах и лязганью застёжек.
Я совершенно не понимала, зачем так заморачиваться человеку, который терпеть не может рабынь. Искать лекарства, подходящие украшения, возиться со мной.
– Ну же, аира Лоредан, озвучьте, наконец, то, о чём хотите спросить, пока у вас ещё есть на это время. Я же вижу, что у вас накопилось много вопросов. Пока мы одни, эту роскошь вполне можно позволить себе.
– Что значит, «пока у меня есть время»? Мне всё-таки не так долго осталось?
– Забавно, что из всего мною сказанного вы зацепились именно за эту фразу. Цените свою жизнь дороже, чем...
– Чем что? Я и так полностью в вашей власти. Особенно сейчас.
– Вот именно об этом я и говорил чуть раньше: всё зависит от того, какими словами что сказано. Хотя имел в виду всего лишь то, что скоро лекарство окончательно подействует и вы уснёте. Вас ждёт сон, а не смерть. Вот такой вот побочный эффект у этого снадобья, хотя мне, а особенно вам, на руку. Быстрее наберётесь сил, скорее сможем продолжить путь, ибо надолго задерживаться здесь не стоит. К сожалению, целительским даром я не обладаю, впрочем, таких давно уже не осталось, поэтому предсказать, как скоро это произойдёт не могу..
И тут я возразила:
– Но на рынке была девушка, которая излечила меня.
– Даже так... – Тагард ненадолго задумался. – В таком случае, она одна из последних в своём роде, если не последняя. Но сейчас найти её следы будет сложно, слишком много времени прошло, и к тому же не все покупатели представляются, зачастую оставаясь инкогнито либо действуя через посредников. Итак, о чём вы хотите спросить?
– Зачем вы всё это делаете? Вы же ненавидите рабынь, так к чему такие лишние расходы: лечение, смена оков на более привлекательные, что ли...
– А теперь мы вплотную перешли к уточнению, что многое зависит ещё и от того, кто сказал, – Тагард дотронулся мозолистой ладонью до моего лба. – Я, конечно, не лекарь, но думаю, что успею ответить на оба этих вопроса.