Тагард почесал вороного по шее возле гривы:
– Всё верно. Я же не мог привести его в замок, сама понимаешь, кого. Там от Брана быстро бы избавились под благовидным предлогом, только чтобы насолить мне, поэтому пришлось оставить его в укромном месте, а потом забрать. Хорошо, что успел до того, как порталы начали работать с перебоями. А теперь нам нужно не мешкая отправляться в путь, если хотим успеть.
Глава 14. Покой нам только снится
Тагард одним махом вскочил на Брана, а затем жестом показал, как мне нужно встать. Рывок, и вот я уже сижу в седле боком.
– До ворот города поедем так, чтобы соблюсти приличия, а потом пересядете уже лицом вперёд.
Я кивнула, а затем рукой немного пощупала седло возле передней луки. Опыта верховой езды вдвоём на одном коне у меня было не так много, но некоторые странности всё-таки смогла заметить.
– В обычном седле вдвоём ездить невозможно: слишком мало места, но это имеет специальную конструкцию, а Бран вынослив, поэтому можете не беспокоиться ни насчёт удобства, ни опасаться падения, – пояснил Тагард, заметив мою возню.
Невольно я снова прониклась к нему уважением, ведь мог бы и не заморачиваться настолько по отношению к какой-то там навязанной рабыне.
До ворот города мы добрались достаточно быстро, хотя Тагард не гнал из соображения безопасности: с улиц до сих пор до конца не убрали последствия вчерашней паники. А вот за пределами города картина была ещё кошмарнее. Помимо устрашающего вида разлома, засыпанного до половины, вокруг по-прежнему были разбросаны остатки того самого каравана, о котором говорил Тагард, вернее, останки сопровождавших повозки людей, фрагменты туш тварей, частично сожжённые, частично нет...
– Надо же было сразу уничтожить все следы, чтобы не приманить новых... – выругался себе под нос генерал, направляя коня по чистым участкам дороги.
Как только мы отдалились на приличное расстояние от ворот, Тагард помог мне пересесть, а затем припустил Брана так, что у меня ветер в ушах засвистел, а окружающий пейзаж слился в одну сплошную зелёную стену. Однако разломы, встречавшиеся по пути, было невозможно не заметить, и если не ошибаюсь, то все они вели как раз к тому городу, который мы буквально недавно покинули. Неужели теория Тагарда верна? Неподалёку сверкнули порталы, но Бран пронёсся мимо, даже не приближаясь к ним. Когда солнце стало припекать, Тагард направил коня к деревьям:
– Час на отдых и перекус, а затем продолжим.
Экий он оптимист, однако. Я так уже считала подвигом, что не оставила завтрак по пути и даже более-менее сносно себя чувствовала. Хорошо, что Тагард спешился первым, а потом уже подхватил меня, грациозно свалившуюся ему на руки, аки куль с картошкой. Вторым плюсом было то, что фыркающий Бран стоял на месте, и я смогла ухватиться за упряжь, чтобы устоять на ногах. Про походку подстреленного кавалериста, которой приблизилась к расстеленному на траве плащу, вовсе молчу. Благо спина затекла настолько, что, даже если и возникли какие-то болезненные ощущения, то совсем не давали о себе знать.
– Как самочувствие? – поинтересовался Тагард, пока я наматывала круги вокруг него, чтобы из скрюченного положения принять относительно вертикальное.
– Просто чудесное. Спасибо, – я взяла протянутый бутерброд, состоящий из ломтя чёрного хлеба, куска ветчины и сырной горбушки. – Если можно будет упокоиться прямо под этим вязом на пару деньков, стану считать день вполне удавшимся.
– Придётся потерпеть ещё чуть больше суток, прежде чем окажемся в моём замке. Быстрее не получится в любом случае.
Угу. Сутки. Если я не развалюсь быстрее. Но поделиться своими соображениями не успела, так как Тагард... заснул! Он действительно оставил часть еды, предназначавшуюся для меня, убрав остальное в подседельные сумки, и растянулся на плаще. С такой скоростью только мой отец умудрялся засыпать, едва только выдавалась спокойная минутка. Полезный, кстати, навык, учитывая, что в новой семье у него народилось аж трое детей: два мальчика и одна девочка. При воспоминании о родителях внутри сразу стало как-то тоскливо, хотя наши отношения всегда складывались своеобразно.
Мама и папа поженились рано, ещё на старших курсах института, сразу родилась я. Как-то вся их молодость прошла между конспектами-пелёнками-садиками-сменами на заводе... Естественно, постепенно неудовлетворённость жизнью росла, скандалы случались всё чаще. Я просила их развестись и пойти своими дорогами, но они упёрлись, что вначале нужно вырастить меня. А мне вот это было надо: приходить домой со школы с ощущением, что попадаю в «кричательно-орательный» ад? Но как ни странно, поворотной точкой в их отношениях стал мой категорический отказ «пойти на технические курсы, чтобы стопроцентно поступить в институт на бюджет, получить нормальную профессию и устроиться работать на завод». Но я настаивала на своём, проводя всё свободное время за различными программами для архитекторов, дизайнеров и проектировщиков, не забывая при этом о художественной школе. То, чему их дочь хотела посвятить свою жизнь, мама и папа считали несерьёзным и бесперспективным. В общем, оба родителя махнули на меня рукой, посчитав окончательно никудышной, тем самым «первым блином комом» и, расписавшись в собственной педагогической несостоятельности, развелись, едва мне исполнилось шестнадцать. В итоге быстро нашли себе новых партнёров, с которыми оформили отношения, и обзавелись детьми. Только у мама остановилась на двух детях, родив ещё одну девочку и мальчика. Так что даже хорошо, что я все свои дела успела привести в порядок перед отпуском, а родителей есть кому утешить.