За всеми этими размышлениями не заметила, как уснула. А утром, выхлебав принесённую похлёбку, стала смотреть, как рынок потихоньку заполняется первыми покупателями. Мимо прошли две женщины, деловито поглядывающие на живой товар.
– Купите меня! Могу убирать, стирать, шить, готовить!
Но те лишь качают головами и выбирают девушку понеказистее. Не сказала бы, что Цефея была ошеломительной красавицей, так, вполне симпатичной девушкой с правильными чертами лица и в меру пухлыми губами. Внезапно по рынку пронёсся ропот, а продавцы заметно оживились. Из того, что мне удаётся услышать, явились покупатели именно за наложницами. Опрометью несусь в самый дальний угол и стараюсь слиться с другими девушками. Только не меня, только не меня... Но увы...
Глава 3. А мы пойдём другой дорогой
Я слышу, как пытаются оттащить вцепившуюся в прутья девушку, на которую указали эти «гаремные эмиссары». Она кричит, но, кажется, только сильнее раззадоривает переговаривающихся между собой мужчин, одетых во всё чёрное. Ещё одна девушка... И ещё... Толстый Шо буквально стелется перед ними, расписывая достоинства каждой из своих пленниц. Одной приказывают показать грудь, другой ноги, третьей... Мерзость какая. Словно лошадей выбирают. Я ещё в юности освоила от корки до корки все женские любовные романы, стоявшие на «маминых полках» в родительской библиотеке, и исторические романы, которые так любил читать папа, так что в общих чертах представляла, что такое рабовладельческий рынок, но наблюдать все его «прелести» в реальности оказалось тяжело. Наконец, двое подходят к нашей клетке и начинают указывать, каких девушек забирают. Да куда им столько? Перекупщики? Не похоже.
– И вот эту! Но пусть сперва зубы покажет!
Я поднимаю голову и вижу, что палец одного из мужчин указывает на меня. Тут же помощники Шо подскакивают ко мне, чтобы поднять. Но я успеваю их опередить: поднимаюсь медленно, с чувством собственного достоинства. Они хотят услышать мои крики? Не дождутся! Грязные пальцы касаются моего подбородка, пытаясь отвести вниз, но я резко им дёргаю в сторону, сбрасывая захват.
– Гордая. Строптивая. Годится! Выводи!
Чёрт, кажется, этот вариант провалился. Но продолжаю стоять, не шелохнувшись, пока помощники Шо пытаются меня сдвинуть с места. Неожиданно ошейник резко сжался, что я начинаю хватать воздух, как выброшенная на берег рыба. Наконец, меня выволакивают наружу и тащат к какой-то повозке, возле которой стоят ещё несколько мужчин в чёрном. Я молча упираюсь, стараясь оттянуть момент, когда окажусь внутри.
– Что-то молчаливая больно. Шо, она у тебя, что, немая?
Работорговец, занятый пересчётом денег не сразу ответил:
– Была бы немая, предупредил бы...
– А вот мы сейчас это и проверим!
Раздаётся свист разрезаемого воздуха, и на мою спину опускается плеть, обжигая тело сквозь остатки ткани. Я выгибаюсь в руках моих мучителей, но упорно продолжаю молчать. Следующим ударом плеть рассекает уже кожу вместе с платьем, вырывая из меня крик. Ещё один и ещё... Я чувствую, как по спине течёт что-то горячее, а из горла раздаются уже хрипы. Твари! Меня подхватывают и зашвыривают внутрь повозки, словно мешок с картошкой. Я пытаюсь подняться с пола, но пальцы лишь скребут по доскам.
– Слушай, ты там не перестарался? Король не любит, когда у его игрушек на одну ночь шкурка попорчена не им. Гладеньких да ладненьких предпочитает. Чтобы самому расписать от души!
– Ничего, пока до замка доберёмся, всё успеет зажить, ни малейшего следа не останется. Эй ты! Не забудь спину намазать!
Мне прямо на голову прилетает жестяная коробочка с мазью, похожая на ту, которую нам давали, чтобы обрабатывать кожу под кандалами, дабы избавиться от потёртостей. Но не она занимает мои мысли. У меня внутри всё похолодело, как только первый упомянул, чьим развлечением все мы должны стать. Какой король? Неужели тот самый Габриэль? Цефея видела его лишь однажды, когда тот приезжал к лэйру Лоредану. Но вот успел ли король запомнить скромную экономку? Если да, то мне точно конец. Восемь месяцев осады он не простит, наверняка же знает, кто руководил обороной крепости перед тем, как она пала. А ещё, пока меня тащили из клетки, мне показалось, что я увидела знакомую девушку. Госпожа Рейна? Не может быть... Неужели и её замок пал? На как? За такой короткий срок? Или меня слишком долго везли? Неожиданно для себя я понимаю, что мои мысли и воспоминания Цефеи начали переплетаться, словно моя душа срастается с её телом всё сильнее и сильнее, но белых пятен в памяти всё равно предостаточно, как будто она не желает делиться сразу со своим прошлым, отдавая его мне по кусочкам.