Нас снова повели, только на этот раз путь оказался гораздо короче. Когда последние перед нами двери распахнулись, в глаза ударил яркий свет, заставив зажмуриться. Судя по роскошной обстановке, мы оказались в покоях короля,но не в спальне, некоем подобии гостиной или будуара. Габриэля можно было бы назвать довольно-таки красивым, атлетически сложенным мужчиной модельной внешности, если бы не хищный взгляд из-под густых, идеально ровных бровей, с которым он принялся разглядывать нас. Проведя рукой по тёмным, слегка вьющимся волосам едва достававших ему до плеч, он презрительно изогнул свои губы, минуя стоявшую первой девушку, показывая тем самым сопровождающему, что её в качестве сегодняшнего развлечения не рассматривает. Та же участь ждала вторую, а затем третью. Четвёртой стояла я в надежде, что меня тоже минует королевский интерес.
– Надо же, какой приятный сюрприз, уже вторая хорошая новость за день! Сама недолэйда Лоредан!
Глава 4. "Подарок"
Голос короля прямо-таки сочится ядом, словно этот аспид увидел подходящую жертву и сейчас с удовольствием будет наблюдать за её агонией.
– Остальных увести! – приказывает он, и едва двери закрываются, оставляя меня с ним наедине, начинает кружить, одаривая оценивающим взглядом. – Недолэйда Лоредан собственной персоной! А мне вот докладывали, что из обитателей крепости не выжил никто. Непозволительное упущение. Но пожалуй, прощу его тому, кто меня дезинформировал, ведь ты, в конце концов, попала ко мне. Не-до-лэй-да...
Исковерканный статус отца Цефеи он намеренно произносит так, чтобы побольнее ужалить меня. Как себя вести с ним, даже не представляю: от страха язык онемел, а спина похолодела настолько, что забылась боль от ран.
– Гордая... Такая же как весь род твоего отца. Меня всегда забавляло его тупое следование древним традициям. Особенно манера давать особый статус своим бастардам, ставя их выше обычных слуг. Как там правильно? Аира? Не-е-е-т. Неправильно. Недолэйда – вот правильное обозначение тебя. Так, недогоспожа, недоблагородная дама, хотя на поверку вы все абсолютно одинаковы и не отличаетесь от тех же служанок или даже нищенок. Разве что размерами женских прелестей. Но это такая малость... Всего лишь вносящая некоторое разнообразие в рутину.
Господи, насколько же он мерзок и отвратителен! Я почти искусала кончик языка, сохраняя при этом внешнюю невозмутимость, чтобы не брякнуть что-нибудь в запале. Отчасти в этом помогал голос отца Цеф, звучащий в голове:
– Цефея, помни – ты из рода Лоредан, хотя и не обладаешь всеми правами, доступными законным наследникам. Мы никогда ни перед кем не гнём спины, позволяя себе лишь уважительно склонить голову, даже перед теми, кому служим. Но при этом преданы им безоговорочно. Мы гордо несём имя рода, давшему нам жизнь, и никогда не уроним свою честь, не замараем себя предательством!
Это были его последние слова перед тем, как умолкнуть навеки. Пусть я не совсем Цеф, но прониклась уважением к этому человеку. Пусть он зачал её и других своих бастардов не от законной супруги,но всё-таки дал им многое. По-своему любил и заботился. Боюсь, что королю Габриэлю этого никогда не понять. Другого поля ягода. Сопревшая ягода, портящая прекрасный луг, посреди которого находится, своим кислым зловонием. Да, он красив внешне, но совершенно гнилой внутри.
– ...а твой отец сильно расстроил меня своим неповиновением, поставив своего «господина», этого проклятого Дарио Вальтега, выше меня. Меня, короля! Он предал меня, а, следовательно, изменил королю. Знаешь, что бывает с изменниками? Знаешь и боишься, хотя виду не подаёшь. И где теперь весь этот славный род Лоредан, о доблести которого слагались легенды на протяжении веков? Его нет. Бум, и никого не осталось. Разве что, кроме тебя. Но посмотри на себя: мало того, что бастардкой родилась, так ещё и рабыней стала. Какое унижение... Ммм...
Тёплое дыхание коснулось основания моей шеи, после того, как пальцы короля отвели волосы в сторону.
– Сними с себя эти тряпки!
Легко! Я подняла свои руки к плечам, стараясь не морщиться, и распустила завязки. Светлое платье бесформенно хламидой улеглось у моих ног. Король очертил ключицу рукой, а затем повёл ею к лопатке. Внезапно давление пальцев исчезло, и раздался брезгливый голос:
– Это что? Это как понимать?