Алексей прошёл мимо, не привлекая внимания.
Слева, под проржавевшим навесом, трое пацанов копались в останках старого дрона, перебирая детали и что-то шёпотом обсуждая. Они выглядели так, будто вытащили что-то ценное, но старались не афишировать это. Один из них заметил Алексея и мгновенно отвёл взгляд, стремясь не привлекать внимание взрослого.
На краю улицы замерла голограмма новостей. Лица не было видно, только голос, проецируемый прямо в воздух:
— Корпорация NeuroNet сообщает, что сбои в системе безопасности устранены. Все аномалии учтены. Пользователи могут продолжать работу без ограничений.
Сбои. Аномалии. Алексей невольно стиснул зубы.
Он ускорил шаг.
Где ты, Ника?
Квартира Ники находилась в старом блоке на окраине, где сигнал охраны едва работал.
Когда Алексей добрался, дверь её квартиры была приоткрыта. Он замер на пороге, прислушиваясь.
Внутри горел приглушённый свет – одинокий источник освещения, тёплый, но недостаточный, чтобы осветить всю комнату. Тени лежали густыми пятнами в углах, словно что-то скрывали.
Ника никогда не оставляла дверь открытой.
Алексей вытащил нож из кармана и мягко толкнул дверь. Она поддалась, медленно скрипнув.
Тихо.
Слишком тихо.
Воздух был неподвижным, но в нём ощущался тонкий запах озона — след работы электроники, возможно, сбоя в капсуле.
Он шагнул внутрь. Оглядевшись, понял: кто-то что-то искал.
Единственный источник света — экран капсулы NeuroLink, установленной у стены. Мягкое голубое свечение разливалось по комнате, отбрасывая блики на пол.
Но капсула не была выключена. Красный индикатор на панели мигал тревожно сигналом ошибки подключения.
Алексей напрягся. Ника никогда не выходила из капсулы неправильно. Аварийный разрыв — это серьёзно. Он мог вызвать сбой нервной системы, временный паралич или даже кому.
Он сделал ещё шаг, оглядываясь.
Квартира выглядела… странно. Не было следов борьбы. Всё выглядело на месте. Но в этом и была проблема.
Ника всегда оставляла свою куртку на спинке стула. Теперь она валялась на полу, вывернутая, будто её сорвали в спешке. Вскрытая сумка девушки валялась на кровати, её содержимое рассыпано: старый коммуникатор, кредитные чипы, зарядник. В углу, возле кровати, перевёрнутый кактус.
Над этим Алексей невольно задержал взгляд.
Кактус. Маленький, в потёртом пластиковом горшке, который она подобрала где-то на рынке. Она шутила, что он такой же живучий, как она сама — мог неделями обходиться без воды и всё равно цепляться за жизнь.
Теперь он валялся на полу, рассыпав комки сухой земли.
Значит, она точно ушла не добровольно.
Если бы это было просто бегство, она бы прихватила сумку. Если бы у неё был хотя бы миг на осознание происходящего, она бы не уронила его.
Алексей опустился на корточки, поднял горшок, стряхнул пыль с краёв. Пересадил растение обратно, поставил его на тумбочку.
Чистая, бессмысленная привычка.
Но внутри всё уже кипело.
Кто бы это ни был — он за это заплатит.
Что-то неуловимое в обстановке заставляло его насторожиться. А потом он заметил это.
На полу, у стены, едва различимый в тусклом свете, лежал небольшой предмет: чёрная игла. Тонкая, почти незаметная, гладкая и холодная.
Алексей взял её двумя пальцами, повернул под светом. Иммобилизатор! Холодный, гладкий, почти невесомый. Алексей перевернул его в пальцах, разглядывая в слабом свете. Чёрная игла, слишком лёгкая, чтобы её можно было сразу заметить, но слишком опасная, чтобы проигнорировать.
В груди неприятно сжалось. Значит, её похитили.
Он знал, как работают такие вещи. В капсуле иглы спрятана микродоза нервного токсина. Один укол в шею — тело парализует на несколько минут, не оставляя следов.