Он свернул в боковую улочку, уворачиваясь от группы мутных типов, тащивших разобранного патрульного дрона. Судя по обрывкам логотипов на корпусе, это был старый дрон из охранных сетей среднего уровня. Вытащить такое из-под носа корпорации — не шутка. Либо у этих ребят были связи, либо они совсем отчаянные.
Один из них — жилистый мужик с имплантом глаза, тускло поблёскивающим в полумраке, взглянул на Алексея оценивающе. Линза хищно сузилась, быстро сканируя его фигуру.
Крылов знал этот типаж. Взгляд был не враждебным, но холодным, цепким. Человек, который оценивает, а не угрожает. Такой не станет нападать без причины — но если сочтёт нужным, сделает это без колебаний.
Алексей не изменил шага, не выдал, что заметил его интерес.
Мужик провёл по нему взглядом, запомнил лицо — и тут же вернулся к своему делу. Дрон был важнее. Он принесёт на счёт нужные кредиты.
Крылов свернул в узкий проход, шагая по потрескавшемуся покрытию улицы.
Спустя несколько секунд он уже стоял перед знакомой дверью «Горелого провода». Название забегаловки не ахти, но всем было плевать.
Алексей толкнул дверь.
Запахи ударили в лицо первыми — горячий пластик, перегретый металл, машинное масло. Где-то на заднем плане чувствовался слабый аромат дешёвой горелой еды, но даже он не мог перебить основную какофонию.
«Горелый провод» был тем местом, куда приходили, когда нужно было решить проблему.
Половина завсегдатаев сидели за столами, уставившись в голографические экраны, проверяя схемы имплантов или взломанные системы. Другие переговаривались вполголоса, пряча лица в капюшонах и скрытых проекциях. Здесь не любили лишнего внимания, как впрочем и везде.
В дальнем углу за стойкой, методично перебирая инструменты, сидел кибернетик. Рядом, опершись локтем на стол, клиент внимательно слушал, кивая на предложения. Здесь можно было установить имплант прямо на месте — в подвале под баром находилась импровизированная операционная. Тесное помещение, заставленное старым оборудованием, где за дополнительную плату могли заменить сустав, усилить нервные проводники или вживить новый сенсор, пока ты ещё был достаточно пьян, чтобы не думать о последствиях.
Крылов шагнул к стойке, напрягшись.
— Где Хром? — спросил он, чуть склонившись вперёд.
Кибернетик не отвлёкся от работы ни на миг.
— Слишком много людей сегодня хотят знать, где он.
— Кто ещё искал?
Тот пожал плечами, взял в руки лазерный скальпель, активировал его. Лезвие засветилось голубоватым огнём.
— Люди, с которыми лучше не встречаться.
Алексей стиснул челюсти.
— Он пропал?
Кибернетик не ответил сразу.
— Или скрылся, — наконец произнёс он. — Когда такие, как Хром, пропадают, это серьёзно. Что-то грядёт, — изрёк он, словно оракул из ярмарочного шатра Ковчега.
Пальцы Крылова сжались в кулак.
Он развернулся, собираясь уйти, но тут же понял — за ним следят.
Чувство было отчётливым. Неуловимая тень внимания, лёгкая, но осязаемая, как статическое электричество перед грозой. Не первый раз за этот день. Он чувствовал это чутьём хищника, которое никогда его не подводило.
Крылов не стал менять темпа, но каждая клетка тела напряглась, когда он выходил из забегаловки.
На улицах Нижнего уровня слежка была обычным явлением. Кто-то всегда следил за кем-то — из интереса, ради наживы или просто по приказу. Главное — понять, когда за тобой следят не просто так.
Он свернул в боковой переулок, погружаясь в полумрак между зданиями, где узкие проходы соединяли техничные коридоры, мусорные контейнеры и старые вентиляционные шахты. Ветер нёс запах сырости, гнили и перегретого металла.
За спиной гулко раздавались шаги. Ритм ровный, но осторожный. Не под ногами уличного бродяги, не случайного прохожего. Те, кто живут в Нижнем уровне, привыкли двигаться бесшумно.
Крылов ускорился. Сделал ещё один поворот, а затем резко нырнул за ржавую перегородку, прижавшись к стене.