Тихая мелодия мобильника раздалась из сумки. Василиса отложила вилку в сторону и, достав аппарат, посмотрела на экран. «Номер засекречен» — высветилось на дисплее.
— Да, — ответила она, ощущая неясную тревогу.
— Привет, милая, — раздался из трубки странный, какой-то плавающий голос.
— Это кто? — спросила она и почувствовала, как сдавило горло.
— Я твой друг, — проблеяла трубка. Очевидно, говорили с использованием какого-то приспособления для изменения голоса.
— Вы ошиблись номером, — резко ответила она и захлопнула крышку телефона. Однако звонок раздался вновь, едва она опустила мобильник в сумку. Пришлось ответить.
— Что тебе надо? — спросила она как можно спокойнее.
— Всего лишь пожелать тебе приятного аппетита, милая, — пробулькала трубка и отключилась.
Василиса на некоторое время замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Еда потеряла всякий вкус, во рту пересохло. Однако поднести ко рту стакан воды она бы сейчас не отважилась — руки не слушались, а челюсти свело, казалось, намертво. Она медленно, не поворачивая головы, обвела глазами зал с посетителями. Затем посмотрела в окно на улицу. Все это ей ровным счетом ничего не дало. Никого, кто держал бы мобильник в руке, она не заметила. Василиса собралась с силами и отодвинула от себя тарелку с едой. Тотчас возле стола возник официант с чашкой на подносе.
— Рассчитайте меня, пожалуйста, — быстро произнесла она.
— Вот ваш чай. Как вы просили — зеленый с мелиссой.
— Спасибо. Рассчитайте меня, — еще раз повторила она, не притрагиваясь к чаю.
— Да-да, конечно, — молодой человек суетливо протянул ей счет. — Что-то не так? Вы совсем мало поели, а мне казалось, что отбивные сегодня просто классные…
— Отбивные действительно классные. Просто у меня пропал аппетит, — ответила Василиса и изобразила на своем лице подобие улыбки.
Официант внимательно посмотрел на нее и неуверенно произнес:
— Приходите к нам еще раз.
— Спасибо. Обязательно.
Когда официант ушел, она снова огляделась, но ничего подозрительного не заметила. Мысленно чертыхнувшись, она постаралась успокоиться. Паника сейчас не лучший советчик. Какой-то идиот позвонил и пожелал приятного аппетита? Естественно, с целью его испортить. Ну что ж, это ему — или ей? — удалось. Василиса все же заставила себя взять в руки чашку с чаем и сделать несколько глотков. Горячий напиток немного расслабил напряженные мышцы, и она глубоко вдохнула. Один к тысяче, что это случайный звонок. По всей видимости, того что она уволилась из газеты, недостаточно, чтобы оставить ее в покое. Либо факт ее ухода еще не известен. Посидев еще некоторое время за столом, она взяла сумку и вышла из кафе, оглядев еще раз посетителей.
Василиса разложила вещи по сумкам. У нее был еще час в запасе. Именно столько времени было до прихода Анны с работы. Узнав про ситуацию с Рудольфом, подруга попыталась настоять, чтобы Василиса использовала свое право на проживание до того момента, пока не разрешится вопрос с работой. Однако, услышав, что та собирается переезжать в гостиницу, строго-настрого приказала Василисе перебираться к ней.
После работы Анна обещала приехать за ней, чтобы помочь стащить сумки в машину. Вещей набралось всего-то ничего: два чемодана одежды, ноутбук и две большие дорожные сумки с книгами. Нет, конечно же, по закону ей полагалась половина всего совместно нажитого имущества, только куда она с этой половиной? Одна морока.
Василиса взяла в руки телефон и набрала номер редакции.
— Вера? Привет. Это Малеева.
— Привет, Малеева, — раздался в ответ бодрый голосок корреспондентки Гориной. — А ты зазналась, подруга!
Василиса усмехнулась: они никогда не были подругами.
— И в чем это выражается? — поинтересовалась она.
— Да вот, говорят, ты на повышение куда-то там идешь, а с нами, значит, уже и поговорить на прощание стремно?
— А куда, если не секрет, меня повышают? — спросила Василиса.
— Вот это мы и хотели сегодня от тебя узнать, а ты, видать, теперь только с начальством общаешься.
— Так это Петрович вам доложил о моем повышении?
На другом конце провода затихли.
— Так, значит, правда? — через какое-то время линялым голосом тихо спросила Горина.
— Нет, Вера, неправда. Я временно безработная.
Горина издала вздох облегчения, как будто ей открыли вентиль с кислородом.
— Да ты че?! А Крюков, паразит, нам тут такого наговорил…