— Да уж, любой может почувствовать — у тебя ужасная жизнь! — Он сел и обвел взглядом окружающую их роскошь. — Ты живешь в самом престижном доме Соединенных Штатов. Ты замужем за одним из самых влиятельных людей во всем мире. Тебя окружают лица, готовые выполнить любой твой каприз. Ты даже не знаешь имен тех, кто делает твою жизнь такой комфортной и цельной. Модельеры выстраиваются в очередь, чтобы одеть тебя. Ради тебя одной поднимается в воздух самолет военно-воздушных сил. Несколько яхт готовы выйти в море по первому твоему требованию. В твоем распоряжении лимузины с водителями. Вся нация и половина человечества обожают тебя, — приблизившись к ней, он хотел погладить ее ногу. — Неудивительно, что ты такая несчастная, Ванесса.
Она отстранила его руку.
— Ну почему ты не разбил мое сердце раньше, Дэвид? Когда я была молода и любовь моя была беспомощной? Почему ты не оскорбил мою любовь тогда?
— Потому что меня забавляла роль чудовища в твоей сказочной жизни. Ты считаешь себя несчастной, Ванесса, но ты не знаешь, что значит и в самом деле быть несчастной. Это значит нищенствовать и быть не в состоянии что-либо изменить. Это значит жить с двумя вонючими пьяницами, которые не скрывают своего к тебе презрения и постоянно избивают тебя ради развлечения. Ты выросла в богатстве и роскоши. Все, что бы ты ни пожелала, приносили тебе на серебряном подносе. Тебе не приходилось просить милостыню и унижаться, так как у тебя было все.
— Поэтому ты так обращаешься со мной? — Она плакала, не смея поверить своим ушам. — Потому что в детстве у меня было больше возможностей, чем у тебя?
— Нет, — спокойно ответил он. — Я так веду себя потому, что ты легла под мужчину, которому я доверял и называл своим другом. Из-за этого. — Дэвид указал пальцем на ее лоно. — Он предал меня. — Его голос стал громче, лицо исказила гримаса ненависти.
— Ты первым изменил мне! — крикнула она. — С десятком других женщин. Возможно, и с сотней. Одному Богу известно, сколько их у тебя было. — От злости и отчаяния Ванесса сжала кулаки. — Я боготворила тебя, Дэвид. Мне было шестнадцать, когда ты появился в папиной команде. Я дождаться не могла, когда вырасту, чтобы поскорей выйти за тебя замуж. Я всегда любила тебя. Единственная причина, почему я нарушила супружескую клятву, — это из-за желания причинить тебе боль. — Она подняла на него глаза и продолжила:
— Несмотря на всех твоих любовниц, я хотела сохранить наш брак. Даже после того как узнала, что ты решился на вазектомию, и поняла, что этот ребенок не твой, мне хотелось все забыть и начать сначала. Я хотела, чтобы мы снова полюбили друг друга.
Дэвид засмеялся и издевательски покачал головой.
— Ванесса, я никогда не любил тебя. Неужели ты и впрямь считаешь, что, будь твоя фамилия не Армбрюстер, я бы связал свою жизнь с такой глупой, пустой, больной сукой, как ты?
Она быстро вдохнула и с со стоном выдохнула. Глядя в его холодные, неумолимые, жестокие глаза, Ванесса содрогнулась: как так получилось, что она обманулась? Каким удивительным талантом он обладал, что ему так легко удавалось очаровывать людей — ее, отца, избирателей.
— Ты дьявол, — прохрипела она.
— А ты — сумасшедшая. Все, кто тебя знает, уверены в этом. — Он поднялся с постели и, оттолкнув ее, взял свой халат.
Ванесса ухватилась за спинку кресла.
— Не такая уж я глупая и беспомощная, как ты думаешь. Я не позволю, чтобы твоя попытка убить меня осталась незамеченной.
— Поосторожней, Ванесса, — зловеще произнес он. — Угрожать президенту Соединенных Штатов — это серьезное преступление.
— Меня не волнует, что со мной сделают. Я собираюсь уничтожить тебя.
— Вот как?
Он подошел к ней вплотную, но она ни на шаг не отступила, хотя трудно было выдержать его взгляд. Дэвид с размаху ударил ее по лицу. Она прижалась к стенке, схватившись за скулу.
— Никогда больше не угрожай мне, Ванесса. Ты не предпримешь ничего. Ты просто будешь продолжать быть тихим, послушным ничтожеством, каким ты и была всегда, сначала для своего отца, а затем для меня. А что касается Клета, то не думай, что тебе удастся свалить меня без ущерба для Армбрюстера. Сенатор участвовал во всех махинациях, имевших место в Вашингтоне еще с администрации Джонсона. Тебе не удастся уничтожить меня, не задев своего любимого папочку. Так иди же, зови всех этих чертовых репортеров и намекни им, что ты недовольна жизнью в Белом доме, но будь при этом готова увидеть крах сенатора Армбрюстера.
Направившись к двери, он внезапно остановился и сделал последний выпад:
— Когда-то ты была весьма привлекательной. Сейчас в тебе даже этого не осталось.
Он быстро двинулся по коридору к своей спальне, по дороге кивая агентам Службы безопасности, которые желали ему спокойной ночи. Несмотря на то что Дэвид выиграл у Ванессы этот раунд — а это еще даже не предвыборная гонка, — он здорово разозлился. Проблема так и осталась неразрешенной.