- У них очень крепкий брак, - заметил Бондюрант. - Я бывал у них в гостях, они без ума друг от Друга.
- Теперь у них с женой постоянно какие-то скандалы. Может, он и летает к какой-нибудь девице, кто знает?
Хови повернул голову и с надеждой посмотрел сначала на Барри, а потом на Бондюранта.
- Клянусь Богом, что это все, что я слышал. Дженкинс сказал, что затолкает мне в задницу памятник Вашингтону, если я скажу вам хоть слово. И если вы хотите как-то использовать эту информацию, ради Бога, не упоминайте моего имени. Обещай, Барри. О'кей?
- Как думаешь, - спросил ее Бондюрант, - он врет?
- Я не вру! - вскричал Хови.
- А я вот не уверена, - сказала она, втянув щеки. - Может, он нам тут наврал с три короба, только чтобы выгородить себя. С другой стороны, понятно же - будет фуфло толкать, мы обязательно его достанем.
- Нет, что вы, ну как я могу! - с ужасом в голосе воскликнул Хови.
Бондюрант молча уставился на него своими голубыми глазами. Хови трижды уже пережил всю свою жизнь, прежде чем Бондюрант снял затвор с боевого взвода и отвел пистолет.
- Знаешь что, Хови, пожалуй, сегодня я тебя не убью. Но только в том случае, если ты избавишь нас от необходимости приходить к тебе завтра.
- Завтра зачем?
- Узнай название больницы. Мы же не требуем от тебя слишком многого, правда? Название больницы в обмен на свежайшую и очень вкусную китайскую пищу, которую ты себе приобрел, и на шанс ее съесть.
- Я не... Ну как же я узнаю название?..
- Это твои проблемы. Но, готов поспорить, они тебе по плечу.
- На это можно не рассчитывать, - вмешалась Барри. - Он согласится на все, лишь бы спасти свою шкуру. А потом наверняка продаст нас.
- Нет! Никогда! - взревел Хови, - Клянусь Богом, нет, мистер Бондюрант.
- Поступай, как знаешь, Грэй, - сказала Барри. - Но я ему не верю. Посмотри на него - он же похож на опарыша.
- Кстати, вот еще какая проблема. - От голоса Бондюранта Хови весь похолодел. - Она говорила мне, что ты не давал ей проходу на работе, Хови.
- Но это же не правда!
- Он не просто сексуальный маньяк, а лживый сексуальный маньяк, настаивала девушка.
Грозные голубые глаза сузились еще на одну сотую дюйма. Хови извивался на своем стуле.
- О'кей, может быть... Может, я как-то раз пошутил неудачно, но я не замышлял ничего плохого.
- Ты похож на тех парней, которые сочиняют о женщине всякие похабные небылицы, потому что не видят другого пути привлечь к себе ее внимание.
- Именно этим он и занимался, - подтвердила Барри.
- Ну хорошо, согласен. - Хови кивнул головой с таким энтузиазмом, что она бессильно повисла, болтаясь на шее. - Я согласен с любым обвинением. Барри и признаю себя виновным.
- Делал ли ты подлые замечания по поводу ее поведения, личной жизни, ее фигуры, вообще по поводу ее сексуальной жизни?
- Иногда.
- Ты смотрел на ее ноги, пускал слюни, глядя на ее грудь, говорил и делал вещи, унижающие достоинство женщины!
- Да, да, все верно. Но я раскаиваюсь в этом.
- Правда? - удивился Грэй.
- Правда. Да, сэр. В противном случае, пусть я ослепну.
Бондюрант задумчиво постучал пистолетом по спинке стула.
- Если я вдруг услышу, что ты опять ее оскорбляешь, я рассержусь, Хови. И тогда для тебя лучше будет ослепнуть, чем снова увидеть меня.
- Я... Я понимаю.
- Так как насчет завтра?
- Я постараюсь найти то, что вам нужно.
- Я думаю, ты постараешься не ударить в грязь лицом.
С облегчением вздохнув, Хови улыбнулся:
- Потому что вы не хотите убивать меня, да?
- Нет. Потому что мне жал ко тратить такую качественную пулю на то, чтобы приготовить пюре из твоих мозгов.
Бондюрант резко вскочил, спрятал пистолет за пояс и скрылся в спальне. Не издав ни единого звука, Барри последовала за ним.
- Куда же вы? - позвал их Хови. - В котором часу завтра? Где?
Ответом ему была зловещая тишина. Когда же он наконец собрался с духом и вошел в спальню, она была пуста. Его гости словно испарились. И можно было подумать, что вся эта безобразная сцена разыгралась лишь в его воображении, если бы не огромное мокрое пятно на брюках Фриппа.
Глава 32
Мне за него стыдно.
- Не переживай. Когда ты сравнила его с опарышем, ты оскорбила всех честных опарышей нашей планеты.
Они спустились по пожарной лестнице, покинув спальню Хови через окно, тем же самым путем, что и вошли. Сейчас они снова устремились к дому Дэйли. Барри задумчиво смотрела сквозь лобовое стекло машины.
- Ну и напугал же ты его, Бондюрант! Страшный ты человек.
- Страх - хорошая мотивация.
- Знать бы, насколько она эффективна.
- Завтра вечером узнаем.
- Он так старался быть полезным. - Она выудила из кармана бумажку, которую ей дал Хови. - Милашка Чарлин, - усмехнулась она. - Похоже, она не поняла, что я больше не работаю на телевидении. Я никогда с ней об этом не говорила, но ей можно верить, она честный человек.
Под действием внезапно нахлынувших чувств, Барри попросила Грэя свернуть и остановиться у аптеки. Он так и сделал и вышел из машины вместе с ней.
- Аптека закрыта, - заметил он.
- Мне не нужна аптека, я хочу позвонить по телефону.
Он осмотрелся.
- Это не самое лучшее место, чтобы спокойно валять дурака.
- Но я чувствую себя в безопасности: в аптеке горит свет. К тому же у тебя в штанах замечательная переносная пушка. - Он недоверчиво прищурился. Спокойно, спокойно, Бондюрант. У тебя есть мелочь?
Телефонный номер, который сообщил ей Хови, ничего не говорил о местоположении абонента. Чтобы избежать записи разговора, она не стала пользоваться своей телефонной карточкой, а опустила в щель монету. После многочисленных пощелкиваний и потрескиваний раздались длинные гудки. Несколько раз пискнуло. Она уже собралась было повесить трубку, как вдруг на том конце ответили. Явно улавливался южно-негритянский акцент:
- Йоу!
- Здравствуйте. - Она помахала Грэю рукой.
- И кто вам дал этот номер?
- Мм, Чарлин Уолтере, - ответила Барри. - Могу я с ней поговорить?
Единственным ответом на ее вопрос были короткие смешки и шмыганье носом.