Он служил в Германии под началом генерала Паттона. Там его и убили и похоронили там же. До войны он жил и работал на скотоводческом ранчо в Южном Техасе. Иногда по весне он сажал юного Клета на коня рядом с собой, и они вместе с другими бравыми ковбоями участвовали в загоне скота.
Наиболее опасными в окрестностях был и вовсе не люди, а гремучие змеи, одичавшие лошади и взбесившиеся быки. День, проведенный в седле, казался длинным, тяжелым и пыльным. Ночи стояли звездные, а каждое утро перед началом рабочего дня все ковбои собирались у костра и выпивали по чашечке горячего крепкого кофе.
После войны овдовевшая мать Клета переехала вместе с ним в штат Миссисипи к своим родителям. Остаток своей жизни Клет проводил вдалеке от скотоводческих ранчо, по большей части в Вашингтоне. Но даже спустя шестьдесят лет он все еще помнил тот дурманящий аромат, в котором смешались запахи жареной свинины, навоза, кожаной одежды, отцовских сигарет, которые он, присев на корточки, скручивал сам за завтраком под открытым небом. Нигде в мире не было столь отвратного по вкусу кофе, чем тот, в полевом лагере. И никакой другой с тех пор не был таким же вкусным.
Клет запомнил эти завтраки у костра. Он очень любил отца и помнил, каким счастливым чувствовал себя, сидя рядом с ним и как другие люди, жуткие грубияны, относились к Армбрюстеру-старшему с истинным уважением. Как же гордился мальчик Клет, что именно он является сыном своего отца!
В это утро, как всегда, Клет отбросил мысль о том, а мог бы гордиться его отец Клетом-мужчиной?
Он включил на кухне свет.
За столом сидел Грэй Бондюрант. Без всякого на то разрешения он позаботился о себе сам и теперь дул на кофе в чашке, пытаясь его остудить.
- Доброе утро, Клет.
Он приветствовал сенатора спокойным голосом, а расслабленная поза говорила о том, что никакой конфронтации между ними не наблюдается. Но Клет хорошо знал, что предательства Грэй Бондюрант не прощает, а человек он очень опасный.
Клет подумал, а не были ли его воспоминания об отце, полевом костре и загонах для скота предвестниками надвигающейся смерти от руки человека, которого он жестоко обманул? Он устыдился своих страхов, темных, неясных, скрытых в глубине души.
Конечно, он не подал вида, налил себе кофе и пригласил незваного гостя к столу. Спрашивать Бондюранта о том, как он сюда проник, - значит просто сотрясать воздух. Сложнейшая охранная система, конечно, включена, но разве она поможет, если имеешь дело с человеком, который сумел проникнуть сквозь стену Среднезападной тюрьмы.
Не спуская с Бондюранта холодного, пристального взгляда, Клет сделал глоток бодрящего кофе.
- Думаю, моих извинений будет явно недостаточно.
- Все нормально, Клет. Только отзови обратно этих цепных псов.
- Не могу. Дело зашло слишком далеко. Это выше моих сил.
- Дерьмо! Ты столкнул с горы снежный ком. Ты можешь его остановить или вся болтовня о той власти, которой ты обладаешь, не стоит ни цента?
Бондюрант был достойным противником. Одними словами с ним не справиться. Клет решил прекратить перепалку.
- Чего ты хочешь?
- Я хочу найти Ванессу и вернуть ее тебе. Но я не могу этим заниматься, когда в затылок мне дышит ФБР.
- Ванесса уже вне опасности.
- И ты в это веришь?
- Она находится в Табор-Хаусе.
- Я знаю, где она.
Интересно, каким образом Бондюрант раздобыл информацию? Впрочем, Клет понимал, что спрашивать бесполезно.
- Прошлой ночью я беседовал с Дэксом Леопольдом. Он там сейчас главная шишка. Я поставил его в известность, что ему же будет лучше, если он вернет мне дочь живой и здоровой.
Бондюрант презрительно ухмыльнулся и наклонился над столом.
- Значит, не веришь в то, что мыс Барри рассказали тебе о беременности Ванессы и так называемом СВДС?
Клет, будучи политиком опытным, решил в этой ситуации промолчать.
- Если ты не все наши слова подвергаешь сомнению, то неужели надеешься, что Дэвид все так и оставит? Ты знаешь его лучше, чем кто бы то ни было, Клет. Если он действительно задушил ребенка Ванессы, то, как по-твоему, существует пусть призрачный шанс, что он позволит ей и на этот раз остаться в живых? Чтобы она рассказала об этом всем и вся?
Клет уже задумывался над этим, впрочем, ответ был ужасающе прост.
- Чего ты хочешь? - бесцеремонно повторил сенатор.
- Свободы действий, без страха быть арестованным. Мне неинтересно знать, как ты это сделаешь, но ты должен снять меня с крючка ФБР.
- Ты что предлагаешь...
- Ой, вот только не надо мне канифолить мозги! Сядь, посиди, подумай, и ты обязательно что-нибудь придумаешь. Скажи им, что произошло жуткое недоразумение, тебя не правильно поняли, неверно интерпретировали твои слова, ты получил непроверенную информацию. Предприми хоть что-нибудь, но постарайся, чтобы это выглядело убедительно. Сними их с моего хвоста. Взамен ты получишь Ванессу.
- Я получу ее в любом случае.
- Речь идет о том, удастся ли тебе получить ее живой.
- Дэвид не позволит себе зайти так далеко. Я с ним, кстати, уже говорил на эту тему.
- Надо действовать как можно быстрее.
- Я прекрасно знаю свою роль, и не надо меня учить!
- О'кей, поступай как знаешь. Впрочем, есть еще одно маленькое "но", которое тебе было бы небезынтересно узнать. Спенс таинственно не исчез, он жив и здоров и находится в Вашингтоне.
- Но этого не может быть! Я думал, ты его убил.
- Увы, я его не убил. И живу уже достаточно долго, чтобы успеть пожалеть об этом. Он вернулся: я видел результат его деятельности. Как думаешь, позволят они с Дэвидом, чтобы ФБР допросило меня? Да ни за что на свете! Они постараются убить меня прежде.
- Похоже, ты больше заботишься о собственной шкуре, чем о Ванессе.
В глазах Грэя вспыхнули гневные искры, но он сумел сдержаться.
- Спенс не будет оставаться невидимкой слишком долго, он обязательно материализуется. И когда это произойдет, наверняка начнется шумиха в прессе. Над тобой будут смеяться. Ты будешь выглядеть, как старый перечник, поднявший ложную тревогу. Йенси вкупе с ФБР обвинит тебя во вмешательстве в свои дела и в том, что ты втянул его в этот фарс. А после кто тебе поверит, когда - что бы ни случилось с Ванессой - ты обвинишь в этом Дэвида? Тебя спишут со счетов как старого маразматика, страдающего галлюцинациями. Дэвид одержит победу на всех фронтах.