Доминик, выразительно подняв вверх указательный палец, зашелестел страничками блокнота:
- Я это выражёвывание со слов Лёхи даже записал, чтоб не забыть. Переписывается с… Вот оно! «Тупыми фанатами идиотских фильмов, в которых ни вначале, ни в конце нифига не понятно, ни тебе любви до гроба, даже поплакать не над чем». О как! Это Дашутка переписку в компьютере подсмотрела. На другом сайте Эмилина общается с «фанатами таких же идиотских книг, как и эти тупые киношки.» Кстати, знаешь, какой пример «киношки» эта овца привела Лёхе? Держись крепче – «Достучаться до небес»!
Герман поперхнулся пивом.
- Эта Даша, что, совсем ограниченная? – прохрипел он.
- Диагноза нет – просто дура, - хмыкнул Доминик, - В общем, вот такие у нашей Эмилины занятия. С прислугой почти не общается, неизменно вежлива, и на этом всё. Общается она только со стариком-садовником, но тут уже…
- Тут на арену выполз я, - перебил его Никас, - И с садовником Петром познакомился лично. Представился поклонником, сказал, что несколько раз видел Эмилину через ограду, когда она гуляла в саду, и что она мне очень понравилась. Садовник оказался нормальным мужиком, меня он, само собой, просканировал, остался доволен и на вопросы ответил. С его слов – девочка наша очень милая и добрая, но ещё и очень одинокая. Лекарств в неё пихают столько, что бывают такие дни, когда у неё от слабости даже нет сил помочь ему в саду, хотя она это дело любит. Он не понимают, зачем её так опекают и охраняют, что она даже в школу не ходит, и ни с кем, кроме семьи, учителей и врачей, не общается. Считает, что дядька её поступает неправильно, устраивая это заточение. Вот, в общем-то, и всё. У девочки есть только старшая сестра матери. Приезжала на похороны, но Эмилина тогда была в больнице в шоковом состоянии и увидеться они не смогли. Короче, дядька-тиран, заступиться некому. В конце июля ей исполняется восемнадцать, опекунство Корна заканчивается. Правда, только в двадцать она унаследует компанию своего отца, которой сейчас управляет Корн. Но уже в восемнадцать она наследует дом своих родителей и приличный счёт в банке. Теперь точно всё.
- Офигеть! – восхитился Герман, - Потрясающий объём проделанной работы за такой короткий срок. И что нам теперь делать с этой грудой информации?
, - Мы тут посоветовались… - сказал Доминик, - Ты пока начинай переговоры с Корном. Подключи лучших юристов. Всё сто раз перепроверь. А мы с Никасом будем дальше семейные скелеты перетряхивать.
- Зачем? – удивился Герман, потом очень внимательно посмотрел на брата, - Никас?!
Никас вытащил из кармана конверт и бросил на стол перед старшим братом:
- Фотки посмотри…
Герман вытащил из конверта пачку ярких цветных фотографий. О, там было на что посмотреть! Девчонка была просто нереально красива. Очень светлые вьющиеся волосы до плеч, пронзительные голубые глаза, мягкая улыбка на пухлых ярких губах и очень светлая кожа – она словно светилась изнутри. Время суток и одежда на Эмилине были разными, но всё – и длинный чёрный сарафан, и джинсовый комбинезон с оранжевой майкой, и лимонного цвета спортивный костюм с кепкой – всё ей шло.
- Какая красотища! – от души восхитился Герман.
Потом ещё раз внимательно посмотрел на Никаса и усмехнулся:
- Запал, да?
- Не то слово! – признался Никас, - Полный абзац на почве неземной любви!
И Герман видел, что младший брат нисколечко не шутил.
- Ты пару месяцев-то подожди, - предупредил он, - Девочка несовершеннолетняя пока.