- А девочка наша сегодня весь день температурила, выпила лекарство и легла пораньше. Не волнуйтесь, ничего серьёзного, просто небольшая простуда.
- Ну вот, пап, - послышался голос Бориса, - Эми всё равно уже в постели, поехали, поужинаем в городе, в казино заглянем. Если она пожалуется, что ей хуже, сразу же звоните мне и вызывайте врача, - бросил дядя домработнице, - А мы отлучимся на пару часов.
- Конечно, Владимир Рудольфович.
Братья и дядя едут развлекаться! Это была потрясающая удача. Эмили поняла, что ей сегодня везёт. После отъезда хозяев прислуга, которой не пришлось сегодня подавать ужин и убирать после него, судя по звукам, шикарно почаёвничала в столовой, а к половине двенадцатого ночи все звуки стихли. Все разошлись по комнатам. Свет горел только в коридорах и в просторном холле. Потом на веранде флигеля зажглась лампа. Эмили внутренне сжалась. Спустя четверть часа дом и сад погрузились в полную темноту.
Эмили вскочила, быстро переоделась, схватила сумку, бесшумно спустилась по лестнице, выскочила через заднюю дверь на крыльцо и понеслась по дорожке через сад. Спустя пять минут она была уже у калитки. Остановилась, прислушиваясь. Кругом была тишина. Может, ей ещё раз повезло и охранники уснули? Пошарив рукой в кустах, она нащупала небольшой матерчатый рюкзак, надела его на плечи и открыла калитку. Всё получилось! Спустя минуту она уже спешно удалялась от дома дяди, аккуратно ступая по неровному узкому тротуару слабо освещённой тусклыми фонарями улочки, по обеим сторонам которой размещались разномастные дома частного сектора. Похоже, улочка не была оживлённой даже в светлое время суток, маршруты городского транспорта здесь не проходили, и за всё время пути до гостиницы Эмили обогнала всего лишь одна машина. Она легко нашла банкомат в подземном переходе, но тут её ждал неприятный сюрприз – карточка оказалась заблокирована. Выйдя из перехода, она отыскала скамейку в укромном месте, сняла с плеч рюкзак и заглянула внутрь. Внутри обнаружился пластиковый контейнер с бутербродами, две пачки печенья, термос с кофе и старый, сильно потёртый кошелёк с деньгами. «Храни тебя Господь, Пётр!» - подумала Эмили. Переложила деньги в карман, еду- в сумку, а сам рюкзак и кошелёк выбросила в урну. Если (только бы не это!) её поймают – ничего не должно указывать на помощь садовника. И пошла искать стоянку такси. Стоянка обнаружилась сразу за гостиницей, ярко освещённой даже в такой поздний час. Ярких машин с шашечками было всего пять. Водители, стоя чуть в стороне, курили и пили кофе из пластиковых стаканчиков. Эмили подошла к самому пожилому из них и вежливо сказала:
- Доброй ночи!
Таксисты оглядели её – наверное, отметили явно дорогую одежду и фирменную сумку.
- Тебе машину, девочка? – приветливо улыбнулся тот самый, пожилой.
Эмили кинула. Она знала, что выглядит существенно моложе своих почти уже восемнадцати.
- Не поздновато ли для прогулок? – спросил таксист.
- В самый раз, - улыбнулась ему Эмили.
- Тогда садись – поехали.
Эмили закинула сумку на заднее сиденье старенькой белой «Ауди», пристегнулась.
- Куда едем? – спросил таксист, заводя мотор.
- Знаете такое место – Белая дача? – спросила Эмили.
- Отчего ж не знать? – усмехнулся таксист, - Памятник архитектуры. Тебе туда надо?
- Туда, - кивнула Эмили.
Спустя двадцать минут он высадил её на обочине дороги. Памятник архитектуры белел в лунном свете совсем рядом, на холме. Подождав, пока такси развернётся и скроется из виду, Эмили неторопливо побрела к Белой даче. Улица была совершенно пустынна. Это место встречи она выбрала не случайно. Когда Ник сказал, что он архитектор, а она призналась, что мечтает стать дизайнером интерьера, они много говорили об архитектуре и дизайне. Ник упомянул Белую дачу. Эмили никогда здесь не бывала, но после их разговора прочитала об этом месте всё, что смогла найти в интернете. Также она узнала, что парк вокруг Белой дачи не был излюбленным местом гуляний горожан, потому что был не так ухожен и приспособлен для посиделок на природе, как, например, Лошицкий. Сейчас, глубокой ночью, в парке не было ни души. Эмили обошла красивое, но запущенное здание, и уселась на заднее крыльцо, которое не было видно с дороги. Ждать ей оставалось двадцать минут.