Они внимательно осмотрели периметр здания и ещё раз прочесали парк, но никаких следов Эмили не нашли. Домой возвращались в молчании.
- Ну, и какой у нас план? – спросил Мартин, когда, уже в шесть утра, они оказались в квартире и устроились в кабинете, - Что будем делать? Я на кислые мины этих двух идиотов долго смотреть не смогу.
- Так, - Никас откинулся в кресле, сжав пальцами виски, - Нужно просмотреть записи с камер за последние сутки. Может, тогда что-то станет ясно?
- Тащи сюда ноутбук! – приказал Герман Доминику.
Через два часа Деметрий отправился в офис – на всякий случай нужно было высвободить для них всех несколько дней, а остальные продолжали смотреть записи. Видели, как Эмили беспокойно ворочалась во сне, меряла температуру, пила лекарства. Смотрели, как приехал домой Владимир Корн с сыновьями, как они снова уехали. И остановились на том, как в 12.14. ночи все камеры разом отключились. А потом убедились, что они не включились до сих пор.
1.7.
1.7.
Эмили ждала уже сорок минут сверх назначенного ею самой времени и её медленно охватывала самая настоящая паника. Либо Ник по каким-то причинам так и не просмотрел видео, либо он просто не счёл нужным приехать. И то, и другое для неё означало одно – одиночество. Но это было одиночество не в комфортабельном, хотя и враждебном доме, где была своя комната, ванная, еда и мягкая постель. Теперяшнее одиночество тало абсолютным – Эмили была одна в огромном городе, в котором ей некуда было пойти, с довольно скромным запасом еды и не слишком большой суммой денег. Ей было страшно. И больно от того, что Ник – её Ник – взрослый, умный, понимающий, не пришёл к ней на помощь. Однако нужно было двигаться дальше. В три часа ночи Эмили решила, что больше ждать не имеет смысла. Не видеть же здесь, на заднем крыльце старинной виллы, в тиши огромного парка, до самого рассвета. Нужно решать, куда идти и что делать. Её знобило и очень хотелось спать. Идею поехать в дом родителей она отмела сразу. Её банковскую карту мог заблокировать только дядя, а если он сделал это, значит, предполагал, что она может решиться на побег, и, конечно же, предупредил охрану элитного посёлка, где находился дом, сразу же сообщить ему о её появлении. Не стоит и пытаться – её быстро вернут в дом дяди, а во второй раз ей вряд ил удастся сбежать. После такого дядя сразу отправит её прямиком в психушку. В городе наверняка полно маленьких неприметных гостиниц, но там обязательно попросят паспорт, а она несовершеннолетняя. Снять комнату у какой-нибудь бабульки? Но Эмили совершенно не понимала, где искать таких бабулек и сколько стоит комната. Паника становилась всё сильнее, а таблеток, купирующих панические атаки, у неё не было. Повесив сумку на плечо, она решительно направилась в сторону дороги. Нужно двигаться. Она вспомнила эпизод из сериала, который смотрела (ну, надо же!) прошлым летом. Там девушка тоже искала неприметное жильё в большом городе. Вот она идёт по покрытой глубокими лужами дороге, а с двух сторон старенькие домики, как в деревне, и на калитке одного из них висит табличка «Сдаю комнату. Недорого!» Эмили улыбнулась – вот и выход! Ей нужно добраться до частного сектора в каком-нибудь из старых районов города, но как можно более удалённом от дома дяди. Эмили неторопливо пошла вдоль дороги. Когда к ней приблизилась машина такси (о, чудо!) без пассажиров, она смело подняла руку. Уезжая на старенькой «Хонде», она не обратила внимания на два огромных «Джипа», что пронеслись по противоположной полосе, в сторону Белой дачи. Она вышла из машины на пустынной в этот час улочке частного сектора на другом конце города. Очень хотелось есть и ещё спать. Заметив на другой стороне улицы остановку автобуса, Эмили устроилась на скамейке внутри остановки, выпила кофе из термоса, съела печенье, ещё раз с теплотой вспомнив Петра. После еды спать захотелось ещё сильнее и Эмили, решив, что на такой тихой улице ей ничего не угрожает, прилегла на скамейку, положив сумку под голову. Проснулась она от звука подъезжающего к остановке автобуса. Было шесть часов утра (братья Велес только что вернулись домой, окончив её поиски в окрестностях Белой дачи). Тело затекло от неудобной позы и жёсткой скамейки. С трудом поднявшись, Эмили закинула сумку на плечо и медленно двинулась вдоль улицы, выглядывая заветную табличку на калитке или заборе. Её почему-то знобило и немного кружилась голова. И спать, не смотря на два часа отдыха, хотелось ещё сильнее. В таком необычном для неё изматывающем походе она провела несколько часов – шла очень медленно, потому что мешали озноб и усталость, а территория частного сектора оказалась довольно обширной. Только вот комнаты здесь не сдавались. Один раз она вышла к широкой дороге, по которой непрерывным потоком ехали машины, и на остановке у этой дороги, в маленьком магазинчике, купила свежих булочек, питьевой йогурт и несколько шоколадных батончиков, а потом, уложив покупки, снова двинулась вглубь частного сектора. Он уже почти заканчивался, за ним виднелся небольшой лесок, а вдали высились бетонные башни какого-то нового микрорайона. Эмили прошла мимо нескольких рядов старых и, похоже, заброшенных гаражей, потом мимо заросшего бурьяном холма, окружённого яблонями, из которого торчали обгоревшие брёвна и покосившаяся печная труба – когда-то, похоже, очень давно этот дом уничтожил пожар, и в самом конце улицы наткнулась на двухэтажное кирпичное здание, ветхое, со сгнившим деревянным крыльцом. Но окна в нём были целыми и даже не очень грязными. Табличка над крыльцом гласила, что когда-то здесь был детский сад. Присмотревшись, Эмили различила в высокой траве и зарослях кустарника ржавые качели, остатки беседки и шляпку «гриба», который много лет назад наверняка укрывал песочницу. Она слишком устала, чтобы прямо сейчас двигаться дальше. Эмили осторожно поднялась на крыльцо и потянула на себя массивную дверь, которая открылась на удивление легко. Внутри здания воздух был немного спёртым, пахнуло нежилым помещением. В окна ярко светило солнце. Поставив сумку на пыльный широкий подоконник, Эмили не спеша обошла первый этаж. Две игровые комнаты с остатками игрушек, доисторическая кухня с огромной плитой посередине, столовая с маленькими (по колено) столиками и такими же стульями, несколько наглухо закрытых дверей – наверное, кладовые. Стены первого этажа были окрашены в некогда светлый, а сейчас пыльно-грязно-бежевый цвет, с изображениями сказочных персонажей. Эмили улыбнулась, узнав в них Красную Шапочку, бабу Ягу, Кота-в-Сапогах и трёх медведей. Что самое удивительное – в каждой комнате были печки. В этом детском саду никогда не было центрального отопления. Лестница на второй этаж была деревянной и скрипучей, с широкими периллами, отполированными сотнями детских ладошек. На втором этаже, до окон которого не доставали буйно разросшиеся у стен здания кусты, было намного светлее. Тут находилось несколько помещений без табличек – наверное, раньше это были кабинеты персонала, небольшой зал с рядами тяжёлых низких скамеек и сценой у дальней стены, три спальни с железными остовами кроваток. А вот самая дальняя и сама просторная комната казалась обитаемой. В ней царил полумрак – окна частично закрывали тяжёлые серые плюшевые портьеры, спадающие до самого пола. В дальнем углу стоял рояль, пыльный, половина клавиш отсутствовало. В другом – обложенная белым кафелем печь, которую (Эмили была уверена!) не так давно топили. Ещё тут стояли два довольно потрёпанных кресла, между которыми примостился столик с железными ножками, явно прибывший сюда из столовой на первом этаже, и два колченогих продавленных дивана. Точный цвет и рисунок обивки этой мебели определить было невозможно. На столике громоздились железные тарелки, наверняка позаимствованные из здешней кухни, погнутые алюминиевые ложки и пластиковые стаканчики. Посреди всего этого великолепия стояла банка из под маслин, судя по запаху, теперь исполняющая функцию пепельницы. Удивительно, как это здание сумело сохранить за столько лет столько предметов обстановки, как вообще оно умудрилось дожить до наших дней и не быть растащенным по дощечкам и кирпичикам жителями этого района. Может быть, об этом месте ходила дурная слава, отпугивающая людей? Хотя, судя по натюрморту на столе, сюда иногда заглядывали компании подростков. Которых даже дурная слава вряд ли могла отпугнуть. Во всяком случае, стены здесь защищали от ветра, крыша – от дождя, а Эмили очень устала, она хотела есть и спать. Присев в кресло, она съела булочку и запила её йогуртом. Потом прилегла на диван, положив под голову сумку и укрывшись ветровкой. Спустя пару минут она уже крепко спала.