- А если сама Эмили будет против оставаться здесь, с незнакомыми мужиками? – резонно заметил Герман, - Что тогда?
- В ближайшие несколько суток она точно будет не в состоянии принимать решения, - раздался голос доктора со стороны двери.
- Как она? – разом спросили близнецы.
- Плохо, - Эрнест Евгеньевич присел за стол, - Конечно, не критично, но опасно. Мне придётся поселиться у вас на несколько дней – я не могу оставить пациентку без присмотра. Почему вы ничего не едите? Судя по всему, у вас был тяжёлый день, обязательно нужно подкрепиться. Тем более что готовит ваша Инночка божественно.
И доктор принялся накладывать на тарелку жаркое и салаты. Только тут братья почувствовали, что жутко проголодались.
- Что вы можете сказать о состоянии Эмили, спросил Герман, разливая по бокалам вино.
- Ломка, - просто ответил доктор, - Явный перебор с сильнодействующими препаратами. Снотворнозависимая. Причём сразу отменять весь этот коктейль нельзя, придётся действовать постепенно. Будет сложно. Возможны галлюцинации, приступы паники. Сейчас она под капельницей. Я пока поставил подключичный катетер – вены на руках слишком тонкие, могут не выдержать. Думаю, она проспит до завтрашнего вечера, потом я ещё раз её осмотрю. Есть кое-что, что меня озадачило, но об этом пока рано говорить. Утром возьму у неё анализы крови, распорядитесь, чтобы отвезли в лабораторию моей клиник и дождались результатов.
- Как её можно покормить? – спросил Доминик.
- Пока она питается внутривенно, дальше видно будет, - доктор сделал глоток вина, - И надо бы вызвать сиделку, дорогие мои. Гигиена, и всё прочее…
- У нас тут целых две сиделки, - хмыкнул Мартин, указывая на близнецов, - Собираются всё делать сами.
- Ну-ну, усмехнулся Эрнест Евгеньевич, вставая, - Передайте Инночке благодарность за великолепный ужин. А я, пожалуй, пойду отдыхать. Через четыре часа нужно менять капельницу.
Близнецы вскочили.
- Мы тоже пойдём, - сказал Никас, - Остальное обсудим с утра, на свежую голову, ладно?
- Спать, как я понимаю, вы будете в комнате Эмили? – спросил Герман.
- Конечно! – синхронно ответили близнецы и удалились.
2.4.
2.4.
В комнате Эмили горели светильники, стоявшие на тумбочках по обе стороны кровати; они распространяли рассеянный приглушённый свет. Штатив капельницы расположился за массивной спинкой кровати, в простенке между полукруглыми окнами, от висевшей на нём пластиковой бутылки тянулась прозрачная трубка. Худенькое тело Эмили казалось совсем крошечным. Она лежала на спине, светлые волосы рассыпались по подушке, чуть ниже шеи, под ключицей – катетер под наклейкой из пластыря, куда по той самой пластиковой трубке поступало лекарство. Справа от кровати стоял медицинский столик с каким-то прибором, вроде мини-телевизора, сейчас не подключённым, там же лежали использованные шприцы и пустые ампулы, на нижней полке столика стояли несколько пластиковых бутылок, лежали упаковки шприцев, ампул, одноразовых перчаток. Но, не смотря на обилие медицинской атрибутики, комната всё равно продолжала оставаться уютной. Прохладный ночной ветер, проникавший в открытое окно, освежал нагретую за день летним солнцем комнату. Доминик присел на кровать и дотронулся до руки Эмили, лежавшей на одеяле:
- Никас, она очень горячая! Температура?
- При абстиненции такое бывает,- кивнул Никас, - Кто первый идёт в душ?
- Давай я, - Доминик поднялся, - Чёрт, надо бы одежду домашнюю захватить, сейчас схожу. Спать будем по очереди?
- Да я вообще хрен засну! – тихо рассмеялся Никас, - Буду лежать, мечтать и балдеть – как прыщавый подросток со спермотоксикозом.
Доминик понимающе хмыкнул. Спустя полчаса они уже приняли душ и осторожно легли по обе стороны от Эмили, поверх одеяла.
- Слушай, ты думал, как мы будем ей всё это объяснять? – громким шёпотом спросил Доминик.
Одну из ламп они всё же погасили, и комната тонула в полумраке.
- Расскажем всё, как есть, - прошептал в ответ Никас, - Увидели, втрескались, как идиоты, оба. Нашли способ познакомиться. Ничего ужасного, мы, в общем-то, не сделали.