Боже! Эмили ещё никогда не было так стыдно. Они… О, Боже, нет!
- Вы видели меня без одежды? – спросила она, внутренне сжимаясь.
(Пожалуйста, пусть это будет неправда! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!)
- Мы знаем каждый сантиметр твоего тела, детка, - тепло улыбнулся Никас, - Я понимаю, ты смущена. Не надо смущаться, тут нет ничего пошлого или грязного. Мы должны были позаботиться о тебе, и будем делать это дальше.
Смущена?! Да она была в ужасе, стоило только представить это. Или всё же… Нет, нет, нет! «Как это – засыпать, когда они обнимают меня с двух сторон?» - подумала Эмили и сразу устыдилась так, что покраснела. Ей захотелось спрятаться. Ну как такое могло вообще произойти?! Она… и двое взрослых красавцев.
«Ты влюбилась в Ника, - подумала Эмили, - Ты так мечтала о нём. Теперь получай сразу двух!»
2.8.
2.8.
К счастью, Эмили не билась в истерике и не пыталась вырваться от них. Близнецы всё также продолжали лежать по обе стороны от неё, и непохоже было, что девочку это пугало. Да, она выглядела изумлённой, а также всё больше смущалась во время их откровенного разговора, но ни страха, ни паники не было. Это было здорово! Однако с откровенностью пока всё же следовало притормозить. Когда Эмили попыталась снова поднять правую руку и та обессиленно упала на постель, они вспомнили, насколько она была слабой.
- Тебе нужно поесть, - сказал Доминик и погладил её по руке (Как круто было осознавать: она знает, что он к ней прикасается!), - Доктор сказал – что-то сладкое, но не твёрдое и не жирное. Что ты хочешь, солнышко?
- Фисташковое мороженое…
- С жидким шоколадом и мятным сиропом, - закончил за неё Доминик (За столько дней наблюдений по камерам они наизусть выучили все её предпочтения), - Я знаю.
Он взял с тумбочки мини-рацию (такая была в каждом помещении квартиры – не бежать же через весь этаж, когда хочешь что-то сказать прислуге?) и передал это Инне Альбертовне. Спустя десять минут в дверь негромко постучали, а вскоре Доминик поставил на край кровати поднос с мороженым.
- Наверное, мне нужно сесть? – неуверенно предположила Эмили.
- Не нужно, - покачал головой Никас, - Ты слабенькая совсем. Мы тебя покормим, не против?
- Нет.
Никас взял вазочку с мороженым и начал неспеша кормить Эмили, внутренне млея от невозможного кайфа.
- Моя очередь! – напомнил Доминик.
Эмили съела почти всё, и это их обрадовало. И выпила ещё целую коробочку сока.
- Хочешь ещё чего-нибудь? – спросил Доминик.
Она покачала головой. В этот момент в дверь постучали, и на пороге возник доктор. Близнецы, последний час пребывающие почти что в состоянии эйфории, успели напрочь забыть о нём. Эмили во все глаза смотрела на доктора, тот – на неё.
- Вот чёрт! Уже пора менять капельницу, что ли? – нахмурился Никас.
- Мы из времени выпали! – рассмеялся Доминик.
- Да я смотрю, у вас здесь полный порядок, - хмыкнул доктор, подходя к кровати, - Здравствуй, Эмили! Я твой врач, Эрнест Евгеньевич.
- Здравствуйте, - сказала Эмили совсем тихо.
Было заметно, что появление врача её смутило.
- Я рад, что ты пришла в себя. И не только я, - доктор бросил насмешливый взгляд на близнецов, - Сейчас я должен тебя осмотреть, померять давление, прослушать сердце – ничего сложного. Потом сменим капельницу. Скажи – мне на это время выдворить твоих мужчин из комнаты или пусть останутся?
Близнецы затаили дыхание. Но то ли Эмили была смущена сильнее, чем им казалось, то ли просто не обратила внимания на фразу доктора о «её мужчинах», но она отвела глаза и сказала:
- Пусть они останутся.
Близнецы облегчённо вздохнули. Никас пересел в ноги Эмили, давая доктору доступ к ней, и они молча наблюдали за процедурами, слушая их диалог.
- Дорогая, как давно ты принимаешь таблетки?
- Почти пять лет.
- Перерывов не было?
- Не было.
- Проблемы с сердцем были?
- Не знаю. Врачи обычно говорили всё дяде, а не мне.
- Обмороки были?
- Да.
- Как часто?