- А то! - тряхнул густыми прядями Никас, - Сейчас мы вам сказочку расскажем. Жили-были два брата, Вова и Виталик. Кое-что весомое получили в наследство, но речь не об этом. Один занялся грузоперевозками, другой - строительством. Оба женились. у старшего родились два сына, у младшего - сын с ДЦП и дочь. Пять лет назад младший брат с женой и детьми поехали за город на пикник. И попали в аварию. Виталий и его жена погибли на месте, сыну тоже сильно досталось - он год в больнице провалялся. Меньше всех пострадала девочка - это я о физической стороне вопроса сейчас. Психика там, похоже, в хлам. Она умудрилась выбраться из горящей машины и даже вытащить брата. Родителей не успела. В общем, племянницу Корн забирает в свою семью, оформляет опеку на детей. Через год, когда племянника, Максима, выписали из больницы, Корн отправил его на лечение в Англию, где он находится и сейчас. Девочка живёт затворницей, все пять лет находится на домашнем обучении, дважды в неделю посещает психотерапевта. Ни с кем, кроме дяди, кузенов и прислуги не общается, никуда не ездит, друзей не имеет.
- Странная история. - нахмурился Герман, - Если там всё так плохо с психикой - почему бы не поместить её в клинику? А где жена этого Владимира Корна? Ты о ней ничего не рассказал.
- Развелись, когда дети были ещё маленькими, - дополнил брата Доминик, - Она уехала в другой город, открыла салон красоты. Дети остались с отцом. Общаются регулярно, но они сами ездят к матери, сама она сюда больше никогда не приезжала.
- Кто был наследником Виталия Корна? - спросил Деметрий.
- Вот это самое интересное! - хлопнул в ладоши Никас, - Наследница - девчонка. До её двадцати лет всем заправляет дядя, как опекун. Но всё оставлено ей.
- А как же брат? - удивился Герман.
- Видно, там совсем со здоровьем нелады, - пояснил Доминик, - Сейчас его содержит старший Корн, а когда сестре исполнится двадцать - это будет её обязанность.
- Может, всё дело в этом наследстве? - спросил Герман, - Девчонка затворница - кто знает, какие там тараканы маршируют в её голове. Её признают недееспособной, брат вообще инвалид. и дядюшка запросто заграбастает себе компанию.
- А отец наш тут каким боком? - удивился Деметрий, - Ты считаешь - он прознал об этом и прям вот сразу разорвал с Корном все отношения? Не вижу смысла отказываться от выгодного сотрудничества в такой ситуации.
- Отец бы точно не отказался, - согласно кивнул Никас, - Но он отказался. Значит, тут дело посерьёзнее, чем наследство.
- Тем более - вдруг девчонка реально свихнулась после гибели предков? - заметил Мартин, - Тогда тем более глупо отказываться от выгодной сделки.
- Ну и что делать? - спросил Герман, - Мы с Корном договорились встретиться через две недели. Три дня уже прошли.
- Я предлагаю копать дальше, - уверенно сказал Никас - из всех братьев он был самым авантюрным и никогда не боялся рисковать, - Установим наблюдение за всем святым семейством, с прислугой надо пообщаться, с лечащим врачом девчонки. Узнаем, в чём там дело - потом решим.
- А общаться кто будет? - хмыкнул Мартин.
- Ну - не ты, это точно! - Никас выразительно закатил Глаза, - Мы с Домиником всё организуем в лучшем виде.
Дверь столовой (она же гостиная) бесшумно отъехала в сторону, и в комнату вплыла Инна Альбертовна с выражением крайнего неодобрения на лице.
- Так... Ужин не тронут, - констатировала она, оглядывая стол, - Опять рабочее совещание вместо еды? Почему бы вам, мальчики, не перейти в курительную и не потравиться виски и сигаретами, пока я разогрею всё это ещё раз? А потом, наконец, нормально поесть!
Мальчики пристыженно умолкли и покинули столовую, чтобы уже в уюте и кондиционированном воздухе курительной продолжить прерванный разговор. Впрочем, говорить уже было практически не о чем, вариантов было всего три: плюнуть на предостережение отца и согласиться на сделку, принять его во внимание и не соглашаться, или попытаться выяснить, в чём же дело.
1.2.
1.2.
За пять долгих лет она так и не привыкла ни к этому дому, ни к этой комнате. Комната, кстати, была намного больше и гораздо шикарнее, чем её спальня в родительском доме. Дядя расстарался вовсю - огромная кровать с балдахином, камин, полукруглый балкон, выходивший в сад, большая гардеробная и ванная комната, которая даже имела окно с разноцветными квадратиками стёкол. В этой шикарной комнате она не жила - существовала. Родительский дом был меньше и скромнее, но полон уюта и света. Особняк дяди представлялся ей мрачной пещерой, роскошно обставленной, но холодной и пустой. Она редко выходила из комнаты - завтракала и обедала прямо здесь, правда, к ужину, когда за столом обычно собиралась вся семья - дядя и оба кузена, приходилось спускаться вниз. Она старалась поесть побыстрее и вернуться к себе. На вопросы родственников отвечала односложно, да и рассказывать ей было особо нечего. Пять раз в неделю после обеда к ней приходили учителя, и они три часа занимались в библиотеке на первом этаже. По вторникам и пятницам, после занятий, водитель отвозил её к врачу. («А как же иначе! - говорил дядя, - Я же переживаю! Максим далеко, а ты – единственное, что осталось от моего брата.») Иногда в хорошую погоду она гуляла в саду. Прислуга дяди все эти годы относилась к ней холодно и подозрительно - и домработница Тамара Петровна, работавшая в доме больше двадцати лет и заставшая ещё жену дяди, а потом ставшая по совместительству няней маленьких Бориса и Виктора после отъезда их матери, и горничные Даша и Татьяна, и водитель Михаил. Горничные были ненамного старше её и с ними, конечно, можно было подружиться, но дядя такие отношения не приветствовал. Единственный, кто хорошо к ней относился - это садовник Пётр, которому она иногда помогала сажать цветы и подрезать кустарник. Подруги, которые у неё были до гибели родителей, остались в пригороде. Когда она переехала к дяде, общение быстро сошло на нет. Подростки не любят сокрушительного горя, а она первые полгода всё время плакала, мало спала, почти не ела и чувствовала себя уже почти умершей. В её жизнь прочно вошли врачи. многочисленные уколы и горы таблеток. Даже сейчас, спустя пять лет, её самочувствие, сон и аппетит зависели от препаратов. Сразу после похорон родителей дядя принял решение, что в школу, ни в ту, в которой она училась, ни в какую-либо другую ей ходить не стоит. Так она оказалась на домашнем обучении, и даже возможности подружиться с одноклассниками была лишена. Хотя это её не слишком беспокоило. Она много читала, смотрела фильмы, а друзей находила в интернете, на различных тематических форумах. Анонимность такого общения была даже по-своему привлекательна. В дверь осторожно постучали.