- Войдите, - сказала она, лёгким нажатием клавиш закрывая окно диалога, где обсуждала с очередной интернет-приятельницей просмотренный накануне фильм.
Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась голова горничной Татьяны.
- Эмилина, Вам пора ехать к доктору. Миша подаст машину через полчаса.
- Спасибо, Таня. Я подожду его в саду, - она выключила компьютер и спустилась вниз, вышла через заднюю дверь, находившуюся за кухней. Сбежала с крыльца и неспеша пошла по дорожке вглубь сада. Опять этот доктор! Опять эти бесконечные беседы, вызывающие тоску, но чаще раздражение. Впрочем, через два с лишним месяца ей исполнится восемнадцать, и уже никто не сможет заставить её оставаться в доме дяди. В июне она экстерном сдаст экзамены, потом можно поступать в университет. Переехать жить в родительский дом. На резервном счету достаточно средств, чтобы безбедно жить, пока ей не исполнится двадцать. Потом она унаследует компанию отца. Конечно, Эмилина ничего не понимала в строительном бизнесе и вникать в это не собиралась - компанией будут по-прежнему управлять дядя и кузен Борис, но она будет состоятельной девушкой и сможет найти себе дело по душе. И позаботиться о Максиме. Она ещё не думала о том, кем хочет стать и чем заниматься в жизни. Когда пять лет назад вся твоя жизнь разлетелась на куски, о подобном трудно задумываться. Думаешь только о том, чтобы выжить. Ну, или о том, хочешь ли вообще выживать. Два последних года Эмилина, помимо увлечения книгами, кино и интернет-форумами, много рисовала. Это были эскизы загородных домов, небольших, уютных, с увитыми плющом беседками, фонтанами и подвесными мостиками. Может быть, она станет дизайнером.
Пройдя чуть-чуть по дорожке вглубь сада, она опустилась на скамейку и закрыла глаза, подставив лицо весеннему солнцу. Не смотря на то, что было ещё только начало мая, воздух пах совсем по-летнему, трава, кустарники и деревья начинали зеленеть, и уже давно отгремели весенние грозы.
- Здравствуйте, Эми! - услышала она негромкий скрипучий голос неподалёку.
Открыла глаза и улыбнулась садовнику Петру, единственному человеку в этом доме, с которым не нужно было притворяться и держать дистанцию. Ему было хорошо за шестьдесят, к вечеру его походка обычно становилась медленной и тяжёлой - подводили ноги, но за садом он ухаживал с удовольствием.