- А можно… - начал было Доминик.
- Нельзя! – рявкнул Эрнест Евгеньевич, - Я сказал – вышли, оба!
Близнецы покорно направились в курительную, перед этим щедро плеснув себе виски в столовой. Курить хотелось ужасно.
- Как ты думаешь, мы ничего ей не повредили? – спросил Доминик, когда они устроились в креслах.
- Надеюсь, что нет. Мы старались.
- Слушай, - Доминик сделал глоток из стакана, - А тебе многие партнёрши говорили, что у тебя большой член?
- Все, - мрачно сказал Никас, - Я даже этим гордился. Я ж не знал, что встрескаюсь в худышку, которой буду бояться своим размером навредить.
Эрнест Евгеньевич появился в курительной спустя двадцать минут.
- Так и знал, что найду вас здесь, - хмыкнул он и достал из кармана сигареты, - С Эмили всё в порядке. Никаких повреждений, кроме самых естественных, которые бывают после потери девственности, но и они – минимальны. Вы и правда были очень осторожны. А большая кровопотеря – это просто побочный эффект от капельниц, которые я ей назначил – это лекарство разжижает кровь. Я ввёл ей препарат для свёртывания крови, поэтому на завтра капельницы отменяются, сделаем небольшой перерыв. И сделал противозачаточный укол. Так что с ней всё хорошо.
Близнецы с облегчением выдохнули.
- Спасибо. – сказал Доминик.
- Как вы на это решились? – с любопытством поглядывая на них, спросил доктор, присаживаясь в кресло и закуривая.
- Она сама нас об этом попросила, - улыбнулся Никас, - Ну, вот у нас крышу и снесло.
- Сама? – усмехнулся доктор, - Да, быстро вам удалось её заполучить, не ожидал. Теперь уже не отпустите, да?
- Ни на шаг, - твёрдо сказал Никас, - Никогда и никуда.
- Пожалуйста, парни, воздержитесь от секса пару дней, - попросил доктор, - У Эмили должно всё зажить.
- Мы это знаем, - сказал Никас, - Конечно.
Близнецы поднялись.
- Мы пойдём к ней, - сказал Доминик.
- Идите! – махнул рукой доктор, - Я сейчас тоже вызову такси – и домой. Устал, как собака.
- Никакого такси. Наша охрана вас отвезёт – я сейчас распоряжусь, - сказал Никас.
- Спасибо. Я завтра заеду в районе обеда – немного побеседую с Эмили.
Эмили спокойно спала. Близнецы разделись, радуясь тому, что теперь им в постели больше не нужна никакая одежда и, скользнув под одеяло, прижались к ней.
- Давай она сначала поспит на моей руке, - прошептал Никас, прижимая Эмили спиной к себе и аккуратно просовывая руку ей под голову, - А потом поменяемся.
- Хорошо, - кивнул Доминик, - Твою мать, Никас, я такой счастливый сейчас, как последний кретин!
- На меня посмотри, - улыбнулся в ответ брат, - Мы – два кретина. Два до одури влюблённых кретина, у которых только что сбылась их давняя мечта.
3.7.
3.7.
Утром Эмили проснулась очень слабой и всё ещё уставшей, будто и не спала вовсе. Тело ощущалось так, словно по нему проехался грузовик. Большой, с прицепом. Зато в голове была необычайная приятная лёгкость. Ровно до того момента, пока она не почувствовала, что зажата между двумя горячими, сильными и совершенно обнажёнными телами. И сама она – без одежды.
Господи, что они вчера с ней творили! В душе, потом в постели… Эмили даже представить себе не могла, что заниматься любовью – это такое невероятное удовольствие! Как бережно они обращались с ней. Как чувствовали её тело. И как сдерживали себя – это она понимала даже при всей своей неопытности. Эти откровенные ласки, этот жаркий шёпот… Как же это было сладко! Намного лучше, чем она представляла себе в своих самых смелых мечтах. Эмили попыталась было мысленно достучаться до своей совести: « Ну что же ты молчишь? Начинай меня стыдить – я занималась любовью с двумя мужчинами одновременно!» Но совесть коварно молчала. Вместе с ней почему-то молчал и стыд. Эмили не было стыдно. Ей было здорово. «Я люблю их. Они – потрясающие. Самые лучшие, нежные, заботливые, терпеливые. Они прошли такой путь, чтобы достучаться до меня, чтобы вырвать меня из отчаянья, тоски и одиночества, которые засасывали меня всё глубже. Они любят меня. Неопытную, закомплексованную, ещё недавно боящуюся собственной тени. Какое же это счастье!»
- Я так счастлива… - прошептала Эмили и даже не сразу поняла, что произнесла это вслух.