- У вас сегодня выходной, мы с Домиником весь день будем с Эмили. А это вам – премия за отличную работу.
- Но это же куча денег… - неуверенно сказала Анжелика.
- Купите себе что-нибудь приятное, - улыбнулся Никас.
- Спасибо! С Эмили всё в порядке?
- У Эмили всё прекрасно. А вот мне сейчас нужна ваша помощь. Вы же медсестра?
Девушка кивнула.
- Царапины обрабатывать умеете?
- Конечно!
- И у вас есть такой медицинский чемоданчик со всякими полезными вещами?
- Сумка, - поправила его Анжелика, - Она у меня в комнате.
- Быстро тащите её сюда!
Девушка исчезла и через пару минут вернулась уже с сумкой.
- Вот это нужно обработать, - Никас повернулся к ней спиной и снял
майку.
- Ого! – невольно вырвалось у Анжелики, - Ночь была бурной?
- Не то слово! – рассмеялся Никас, - Наша девочка меня разукрасила по полной и сейчас переживает. Нужно привести мою спину в божеский вид.
- Это я мигом! – уверенно сказала Анжелика, - Садитесь!
Никас сел и, пока медсестра промывала и обрабатывала ему спину, думал о том, что бы этакое им с Домиником подарить Эмили, как бы закрепить то, что произошло сегодня ночью. Дверь за их спинами распахнулась и послышался голос Германа:
- Вот ты где! А я тебя ищу. Инночка решила, что ты пошёл в курительную. Эй, а что это вы тут делаете?
- Доброе утро, Герман Александрович! – невозмутимо поздоровалась Анжелика, так и не прервавшая своего занятия, - Обрабатываем боевые раны.
Никас решил промолчать, потому что совершенно точно знал, что за этим последует. Герман остановился за спиной у Анжелики и увидел художественную роспись на спине брата. Пару секунд он тупо хватал ртом воздух.
- Никас, твою мать, вы охренели?!? – взревел он с громкостью молодой гориллы, отойдя от первого шока.
Спустя ещё секунду он остановился прямо перед братом.
- Я тебя спрашиваю! Вы ненормальные?!
- Ага! – счастливо улыбаясь, кивнул Никас.
- Ну, вы совсем… - у Германа не нашлось слов, - Это же… Где Доминик?!
- Купает Эмили.
- Через десять минут. В столовую. Оба!!! – рыкнул Герман и вылетел из кабинета, как ведьма, опаздывающая на шабаш.
- Анжелика, побудьте с Эмили полчаса, пожалуйста, - попросил Никас, - Сейчас с нас живьём сдерут кожу, мы освободимся, и вы сможете отправиться по своим делам.
- Конечно, побуду, - легко согласилась Анжелика и, наклонившись к самому уху Никаса, добавила, - Я рада, что она на это решилась.
- Мы тоже, - улыбнулся Никас.
После ванны Доминик надел на Эмили пижаму, устроил её в постели, расчесал волосы.
- Я скоро совсем отвыкну что-либо делать сама, - улыбнулась Эмили, - Вы даже поесть мне самостоятельно не позволяете.
- Нам это в кайф, солнышко, - сказал Доминик, - Ты не представляешь, как нам это приятно! Вот когда совсем поправишься – получишь немножко самостоятельности. Совсем чуть-чуть. Или это напоминает тебе заточение в доме дяди?
Эмили отчаянно замотала головой:
- Нет, что ты! Мне тоже это приятно. Просто я подумала…
- О чём?
- Через несколько дней начинаются вступительные экзамены в университете, - вздохнула Эмили, - Я так мечтала туда поступить!
Доминик погладил её по влажным волосам:
- Ты же понимаешь, что это невозможно, солнышко? Твой дядя там в секунду тебя достанет. И мы ничего не сможем сделать, потому что по закону он – твой опекун. Мы не хотим тебя потерять. Но ты сможешь поступить в середине августа, без экзаменов, на платное отделение. Ведь это несущественно, правда?
- Мне так хотелось самой…
- Я понимаю. Но мы никогда не станем рисковать тобой. И, пожалуйста, не считай нас тиранами. Мы очень любим тебя и хотим, как лучше, - Доминик поднялся, - Пойду узнаю, куда провалился
Никас и где наш завтрак. Ты побудешь одна пару минут?
- Конечно. Только включи мне, пожалуйста, телевизор.
Едва за Домиником закрылась дверь, как в комнату влетела взбудораженная Анжелика.