На близнецов было страшно смотреть. Деметрий быстро налил виски в стаканы и сунул каждому в руку:
- Выпейте! Утешить вас нечем. Если захотите их живьём закопать – я клянусь вам, закопаем! Но сейчас нам нужно узнать всё до конца.
- Мрази… - сжимая стакан, прошептала Никас.
- Суки… - отозвался Доминик.
Герман с трудом перевёл дыхание. Такого поворота он никак не ожидал. Никто не ожидал.
- Эй, парни! – окликнул он близнецов, - Деметрий прав – нам нечем вас утешить. Прошу вас, держите в голове две простые вещи – Эмили сейчас с вами, в безопасности, и она всё равно не помнит, что с ней произошло. Это самое главное.
- Закопать – это слишком мягко для них, - сказал Доминик, - Мы их уничтожим. Их бизнес, их репутацию и их жизнь.
- Пусть помучаются подольше, - кивнул Никас, - А потом – закопаем.
- Ребята, это же реальное уголовное дело! – заявил Лёха, - И вы…
- И мы ничего не будем предавать огласке, - отрезал Никас, - Эмили не должна об этом узнать.
Лёха махнул рукой и вновь включил видео.
- То есть, вы утверждаете, что Владимир Корн, а также его сыновья, Борис и Виктор, приходили по ночам в комнату Эмилины и занимались с ней сексом, в то время как она находилась под действием сильных снотворных препаратов?
- Да, - кивнула Михаил, - И они делали уже давно, года три, примерно.
- Откуда вам это известно?
- Из их разговоров. Моя камера передаёт звук.
- Как часто они заявлялись в комнату Эмилины?
- Два-три раза в неделю точно.
- И вы наблюдали всё это в течении семи месяцев?
- Да. Я уже знал – как только они домой довольные едут – значит, сегодня точно к ней пойдут.
- Вы кому-нибудь об этом говорили?
- Нет.
- То есть вы регулярно видели насилие над несовершеннолетней беспомощной девочкой и молчали?
- Да, молчал.
- Почему? Вам не было её жаль?
- Себя мне было жаль! – огрызнулся Михаил, - До меня у них другой шофёр был, Матвей, ровесник мой. Так он к матери в выходной в соседнюю область поехал и без вести пропал. С концами. Вот он, я
думаю, держать язык за зубами не умел. Связываться с Корном – гиблое дело!
- Уже проверяли – так и есть, пропал, до сих пор не нашли, - встрял Лёха, предвидя вопросы.
- Во время этих… визитов Эмилина не приходила в сознание? – спросил Валерий Павлович.
- Нет, - покачал головой шофёр, - Спала, как убитая.
- Вы сказали, что слышали разговоры Корна с сыновьями. Что-нибудь важное в этих разговорах было?
- Ну, они очень жалели, что не могут её пока… того… В сознании трахать, - нехотя ответил Михаил, - Строили планы, как это будет, когда она без таблеток. Борис всё хотел её ремнём отхлестать. Корн всем говорил, что скоро отправит девчонку за границу. Врал. Не собирался он её никуда отправлять. Они в последнее время часто говорили о том, как будут держать её взаперти. И что всё будет круто, потому что искать её некому. Ждали только, когда ей восемнадцать исполнится…
Лёха нажал на «стоп».
- Дальше ничего интересного, - сказал он, - Ныл о том, как боится Корна и хочет побыстрее из страны слинять.
- Боже, как же это мерзко! – выдохнул Герман.
- Как вовремя она сбежала, - заметил Мартин, - Ещё какой-то месяц – и всё, мы бы её никогда не нашли. Корн бы обставил её якобы отъезд – не подкопаешься. Знакомые думают – лечится за границей, прислуга думает – в психушке лежит…
- А Эмили бы просто заперли в подвале под гаражом, - закончил Деметрий, - И делали бы с ней, что хотели, в этой камере пыток… Уроды!
- Значит, она там ещё не бывала, - сказал Мартин, - Эми скоты просто заранее всё подготовили.
Близнецы молчали.
Герман снова наполнил их стаканы:
- Пейте! Судя по вашему виду, виски вас сейчас не возьмёт, но хоть трястись от злости перестанете.
Близнецы послушались. У Лёхи в кармане подал голос мобильный.
- Да, батя, - сказал он в трубку, - Ага, я тут ещё.
Отключив связь, он повернулся к остальным и с облегчением вздохнул:
- Следов девочки в подвале нет. Отпечатки только самого Корна, его сынков и троих неизвестных – наверное, тех, кто обустраивал эту камеру.