— Хорошо, — ответил я, стягивая комбинезон до пояса.
Стягивать ниже я постеснялся, все же три женщины, хоть и пушистых. Но я понял, о чем говорила Светлана. Даже я почувствовал то, на что не слишком привык обращать внимание, запах моего тела стал куда сильнее, и пахло от тела, как говаривала Светлана, желанием. Дамы, как будто только этого и ждали, встав на четвереньки, пошли в мою сторону, покачивая пушистыми хвостами. Не усидела и Белочка. «Ну, точно, как кошки», — подумал я. — «Кстати, нужно попробовать уловить, чем они пахнут, нос же у меня есть, хоть и не является основной системой ориентации организма». Белки заходили кругами, поглаживая меня хвостами. Ситуация была глупой, было щекотно, но одновременно приятно. Я закрыл глаза и представил, что меня гладят хвостами большие сибирские кошки. Доминирующим ощущением стало «уютно». Я открыл глаза, дамы все-таки походили на кошек, особенно леопардовая. Я, не задумываясь, вытянул руки в стороны и начал гладить ходящих кругами «кошек», периодически запуская согнутые пальцы в густую шерсть хвостов. От наших гостий пахло тонким букетом чужих запахов, одно могу сказать точно, запахи не были мне противны. Белочка и Альсс, закончив очередной круг, пошли к своим диванчикам, видимо удовлетворив любопытство. Корралисс же пошла еще на один обход вокруг меня. Совершенно забывшись, я гладил ее обеими руками, как кошку, потрепал за ушком, походя, погладил животик. Леопардовая «киса» улеглась на пол и обвила хвостом мои колени, не спеша, она перевернулась на спину. Странное поведение удивило меня. Я посмотрел в ее глаза, они были огромными, ощущение добавлялось четырехугольными зрачками, собранными практически в точку. Не поимая, что случилось, я наклонился и погладил ей животик, дама, как земная кошка перевернулась на другой бок, мягко прихватив мою руку своими передними руками-лапами. Подружки подскочили к ней и начали что-то быстро щебетать.
— Что случилось? — удивленно спросил я. — Я не хотел ей навредить…
— Все нормально, Ссерргей, — отозвалась Альсс. — Это должно было случиться со дня на день. Корралисс готова стать полноценной женщиной. У тебя странный, очень необычный, но притягательный запах, Кларкисс оказалась права. Хоть ты и не мужчина, в нашем понимании этого слова, но твой запах куда-то позвал даже меня, видавшую в своей жизни много любовных игрищ, не удивительно, что Корралисс он унес в ее первое в жизни безумие.
— Ясно, — ответил я. — Честно говоря, я слегка волновался, что сделал что-то нехорошее. С ней точно все нормально?
— Да, — погладила меня Белочка хвостиком по руке. — Это радостное событие. У нас есть нужный парень на этот случай. Альсс говорит, что он достаточно опытен, а мы готовы помочь и проследить за его обходительностью. Если тебе не тяжело, перенеси нашу подругу в ее отсек.
— Да, конечно, — согласился я.
Корралисс была очень легкой, килограмм, наверное, сорок — сорок пять. Я легко поднял ее на руки. Она свернулась калачиком, обняв мою шею своим пушистым хвостиком и теребя лапами-руками мое плечо. Отнеся свою пушистую ношу и оставив на попечение подруг, я вернулся к себе, попросив следующим утром Альсс быть готовой к встрече со мной.
— Светлана, зачем ты это сделала? — спросил я. — Ведь ты это сделала намеренно? Это просто вредность или что-то другое?
— Это был эксперимент, я же тебе сказала, — отозвалась Светлана. — Мы со Стекляшкой занимаемся проблемой уларсу, раз контрацептивные средства стали уже не актуальными, мы решили попытаться помочь уларсу вернуть способность к размножению, хотя бы какими-то искусственными методами.
— Чудесно, — усмехнулся я. — Я-то тут при чем?
— Организм уларсу слишком отличен от человеческого, — продолжила Светлана. — Но Стекляшка случайно обратил внимание на частичную схожесть некоторых фрагментов секрета, выделяемого половыми железами людей и уларсу. Схожесть, конечно, не достигает и двадцати процентов, но и это весьма много. А людей за это время мы изучили значительно лучше. Так что мои предположения на счет твоих неудач с женским полом уларсу могут быть ошибочными. А в ваших половых органах куда меньше отличий, чем в «генной» структуре.
— Ты это к чему клонишь? — возмутился я.
— Да так, хочу повторить, что любовь делает людей глупыми, — откровенно смеялась надо мной Светлана. — Наш маленький эксперимент подтвердил наши предположения, будем исследовать дальше.
— Ах ты — негодница! — заявил я. — Немедленно явиться в каюту капитана в форме одежды официантки! Это — приказ, я имею намерения жестко наказать наглого члена экипажа «Ботаника» по имени Светлана за потенциальную угрозу первой встрече разумных лицо-к-лицу.
— Да, капитан, — покорно пролепетала Светлана. — Ваше право будет твердым, а мое раскаяние — глубоким…
— Да где ты этих намеков набралась? — возмутился я. — Ведь приличная была женщина. Когда-то.
Ответом было молчание.
На следующее утро мы встретились с Альсс в «холле» для обсуждения нашего предложения по ее новому телу. Нужно было обсудить еще ряд рабочих моментов. Со мной присутствовала Светлана, одетая на сей раз в строгий брючный костюм по моде Земли.
— Как дела у Корралисс? — спросил я.
— Хорошо, — ответила Альсс. — Партнер оказался подходящим. Пару дней она еще будет в «дурмане», Кларкисс за ней присмотрит.
— Ты не боишься предстоящей операции? — спросил я. — Если задание удастся, мы сможем вернуть твое прежнее тело или оставить новое. Но не исключен и вариант летального исхода.
— Нет, не боюсь, — ответила Альсс. — Вы же знаете, что я не в восторге от моей судьбы пожизненной старой девы алк Альсс.
— Что это значит «алк»? — мысленно спросил я Светлану. — Она на этой приставке циклится, как быдто это пропуск в рай.
— Для нее вполне может быть и так, — ответила Светлана. — «Алк» до войны значило в земном аналоге приблизительно «незамужняя», в общем, не принятая общиной, как взрослая самка, теперь это значит «нерожавшая» или «девственница». «Альт» до войны значило соответственно «бывавшая замужем», то есть принятая какой-то общиной в роли годной к рождению потомства самкой, сейчас «родившая дитя женщина».
— Мы хотели бы как раз обсудить этот вопрос, — продолжила Светлана наш разговор. — Мы можем сделать новое тело способным к зачатию, как во всех фазах, так и в какой-то одной. Мы уберем все дефекты из твоего «генома», можем даже поменять или оставить твой окрас. Какой окрас ты бы хотела иметь?
— Я не готова… — Альсс замолчала задумчиво. — Я не знаю…
— Относительно способности к зачатию время ждет, — ответила Светлана. — А вот с окрасом нужно решать срочно, чем дальше, тем труднее будет верно скорректировать его. Нужно определиться срочно, чем скорее, тем лучше.
— Я бы хотела… — глаза Альсс сверкнули. — Я бы хотела убрать полосы, меня всегда дразнили из-за них. И, может быть, немного темнее сделать цвет, это очень редкий цвет меха.
— Нет проблем, — согласился я. — Светик, может, на голограмме прикинем?
Света вывела в отсек голограмму Альсс, стоящей во весь рост.
— Альсс, ты не против убрать комбинезон? — спросила Светлана.
Настоящая Альсс согласилась. Альсс на голограмме обнажилась. Полосы на спине исчезли, окрас стал немного темнее. По моей просьбе рядом повисла еще одна голограмма, где я начал менять цвета окраса, ради стеба даже окрасил ее в голубой цвет. Глаза Альсс стали по-детски удивленными, я понял, что ее глаза этот цвет почти не воспринимают. Решали и пробовали долго, в результате, вернулись к изначальному выбору.
Оставшиеся до окончательного рождения нового тела Альсс тринадцать дней я вместе с инженерами занялся доводкой «корабля из прошлого» до кондиции. Работы было много, кораблю нужно было придать вид скитальца. Дамы, насытившись полетами на симуляторах, выпросили у меня в пользование мой переделанный истребитель. Истребитель Саныча Светлана привела в порядок, но пилотская капсула в нем теперь отсутствовала, вставленная обратно в спасательную капсулу КСС, а кабину, приспособленную для уларсу, Светлана так и не собрала. Все три наши студентки начали курсы практических полетов на истребителе. Глядя на их споры за очередь, Светлана все же довела до ума и второй истребитель. Полеты иногда не утихали даже по ночам. Светлане пришлось во избежание проблем заблокировать мощность лазерных орудий до минимума, а «огнестрельное» отключить совсем. Щиты же были выставлены на максимум, благо дальних полетов не случалось, а подзарядку батарей на «Ботанике» можно было сделать в любое время. В один из свободных дней, которые мы были вынуждены устроить, я взялся потягаться мастерством с новоиспеченными пилотами. Нужно отдать должное, что девчата, хоть и сильно не дотягивали до моего невеликого уровня, были уже неплохо натренированными. Неделя увлечения дала результаты. Меня насиловали целый день, к вечеру я уже видеть не мог рубку истребителя. Слава вечности, Светлана, видя это дело, догадалась поставить оба истребителя на профилактический ремонт. Чтобы не возникли подозрения, киборги на полном серьезе сделали полное ТО обоим истребителям. Через два дня новое тело Альсс было готово. За день до этого Альсс по просьбе Светланы легла в «кроватку» медицинского блока на очередную полную диагностику и подготовку к трансплантации. Белочка и Корралисс, воспользовавшись этим, повысили интенсивность полетов. Правда, через несколько дней их пыл пошел на убыль.