Я оказался доктором гинекологом. И день, проведенный на работе, у Екатерины Сергеевны Крендель я Константин Варга буду помнить до конца своих дней.
Я не могу описать те ощущения и эмоции когда я увидел среднего возраста женщину на последних месяцах беременности. С неё пришел тщедушного вида мужичок с очень несчастным видом. Женщина посмотрела на него с отвращением и тяжело вздохнула. Блондинка проверила бумаги и миловидно улыбнулась, стала расспрашивать о самочувствии, о настроении и вообще как у неё настрой. Женщина каждый ответ начинала с фразы:
- А, что вы хотите, милочка. В моём возрасте есть только два варианта. - Здесь она бросала взгляд на мужа. И продолжала:
- О, это недоразумение, мне нисколечко не помогает, Катенька. Вот выйдите замуж, вы меня поймёте.
Катенька сочувственно улыбнулась и говорила, что всё обойдется и скоро всё кончится. На что женщина скептически ответила.
- Сомневаюсь милочка. Это недоразумение еще много лет будет портить мою жизнь.
И они чинно вышли, дав возможность другой несчастной прийти на их место. К моменту окончания смены я более менее, попривык, к осмотрам пациенток и в какой-то степени даже мне стало нравиться. Если это вообще может нравиться.
Очень хотелось расслабиться, и я надеялся на тихий вечер. Катя собиралась домой. Но тут дверь открылась и в кабинет ворвалась маленькая фурия Люська. Это подруга моей блондинки. Почему я это знаю, в тот момент уже даже не осмысливал.
- Ну, как прошла смена? - Быстроглазая улыбчивая Люська сбросила халат и уселась за стол.
- Стрёмно. - Одним словом обозначила Катя. - Сегодня странный день.
- В чём его странность? - Уплетая виноград со стола поинтересовалась Люська.
- С утра одни странности. Сегодня мой желудок не выдержал брокколи. Я ем их каждое утро. Потом меня шатало, как пьяную пока шла к машине, а ехала... Ты знаешь я никогда так мастерски не ездила. Тут меня разобрала гордость, и я во весь голос гаркнул: пхыыы. Она же почему то покраснела.
- Да всё это странно. И пациенты какие-то красные выходили.
- Здесь я вообще теряюсь. Как только я видела новую пациентку, у меня возникало чувство, что я хочу её потрогать. Ну, ты понимаешь. Я наверно заболела. - И Катя со слезами на глазах бросилась в объятия подруги. Опять эти необычные ощущения. Я просто взвыл. В мыслях проклиная Мишку и его затею одарить меня путешествием. Но тут опять заговорила Люська.
- Раз так всё плохо. Может, заскочим в "Попугай". (Здесь я почувствовал беспокойство.)
- В "Попугай"... - Здесь у моей блондинки в голосе появилось сомнения. - Я вчера перебрала и видишь, что со мной происходит. - Она всхлипнула и пошла умываться. Люська наоборот усилила давление.
- Ну вот, и я о том же. - Люська посмотрела на меня с искорками в глазах и продолжила:
- Клин клином выбивают. И к тому же сегодня там будет Максик. - Тут её голос окрасился нотками притяжения.
- Максим будет в "Попугае"? - У Кати заблестели глаза. ("Нет, нет, нет". Я попытался её остановить. "Не стоит этого делать. Не к чему хорошему, это не приведет" Но было уже поздно.) Девушки договорились встретиться через час. И Катя поспешила домой.
Последний час я провел частично в ванне частично перед зеркалом и большую часть перед шкафом с мыслями об одежде. Одновременно она бросала на себя взгляды в зеркало и сокрушалась:
- "Какая я толстая" - Мысль улыбнулась.
- "И страшная" - К ней подошла 2 мысль.
- "И одеть опять нечего". (Здесь я поперхнулся, шифоньер просто ломился от ненужных тряпочек всех цветов) - 3 мысль рассмеялась и толкнула плечом двух других.
-"Может это сегодня одеть?" - Тут подключилось Сомнение, разбавив остальные мысли, которые скучковались в центре рассуждения.
Катя подошла опять к зеркалу и приложила к себе зеленое платье с паедками. Я с сомнением смотрел на эту блестящую тряпочку. Но потом её постигла та, же участь что и другие тряпочки вытащенные из шифоньера. На диване была уже приличная горка того что сегодня не подошло. И тут зазвонил телефон.
- Да? - Трубке послышался сердитый голос Люськи. Она злилась.