Проснулась чуть свет, до восхода солнца, от холода, ее всю трясло. Лена ощупала свой лоб, но, кажется, температуры не было. Листья, в которых она спала, казались влажными. Роса, - догадалась она.
Ручей все так же мирно журчал рядом. Она, все еще сидя в листьях, какое-то время смотрела на прозрачную, прыгающую по камням воду. Голова была пуста, все тело болело. Ее светлые тонкие брюки и джинсовка были все в грязи. Почему-то ей стало стыдно за такой вид, она тут же подумала о том, что ее, такую, никто не посадит в машину, когда она дойдет до дороги. Но потом, вспомнив, как против своей воли ехала в машине сюда, вверх, в кромешной темноте. И как долго эта машина петляла на бесчисленных крутых поворотах, поэтому решила, что никакая попутка ей не нужна. Дойдет сама. Главное, добраться до какого-нибудь телефона.
Она встала, застегнула куртку. Умылась, напилась. Затем осмотрелась. Со дна ложбины все-равно ничего не было видно. Где-то вставало солнце, делая мир вокруг все теплее и ярче. Небо, светло-голубое, очень высокое, без единого облачка, значит днем будет жарко. Высоко в деревьях щебетали птицы.
Лена, шмыгая носом, зашагала вниз. Она больше не бежала, было слишком больно, ногам, рукам, спине. Каждый шаг отдавался тупой болью в затылке. Ручей был ее сопровождающим. Было ощущение, что рано или поздно он превратится в ту самую реку, на берегу которой осталась вчера ее компания.
-Захотелось приключений? Надоело сидеть на пляже? Было скучно отдыхать среди людей? Получи нелюдей! Теперь довольна? – шептала она про себя. -Дура! В чужой стране и так вляпаться. Сволочи, сволочи… -Она почувствовала, как на глазах выступили слезы. Но не обиды и не жалости к себе, а бессильной злости. -Дикари проклятые. - пробормотала она чуть громче. И удивилась охриплости своего голоса. Он звучал как мужской прокуренный бас.
Ничего не менялось. Лес, ручей. Горные вершины. К полудню она стала тревожно осматриваться. -Где море? В какую сторону я иду? Но ведь все реки впадают в моря. Рано или поздно. Рано или поздно? А река ли это вообще? Может, маленький ручей, которых в этих горах тысячи.
Лена вспомнила чучело медведя, стоявшее возле одного придорожного кафе, с которым они с ребятами фотографировались накануне. В горах водятся медведи. И волки. И шакалы. И змеи. Она остановилась раздумывая. Затем хлюпнула носом и пошла дальше.
Она продолжила спуск, но теперь шагала осматривалась, ища походящее дерево. Через час увидела на противоположном берегу расщелины мощный дуб, ветвистый и очень высокий.
На дуб она карабкалась где-то с полчаса. Было сложно, но лучшего дерева ей все-равно было не найти. Солнце стояло в зените и открывавшийся горизонт тонул в голубовато-серой дымке. Сквозь густую листву просматривались только макушки гор. Самые дальние и высокие – в снегу. Но она не знала, что это за горы и как она расположены. Моря не было видно, она надеялась, но при этом и сама понимала, что не увидит его отсюда, со своей жаждой дикой природы они вчера уехали от него слишком далеко.
Она искала признаки человеческого вмешательства. Ленты дорог, ЛЭП, крыши домов, хотя бы какие-нибудь поля. Щурилась, тянулась, рискуя сорваться. Но перед ней были только листья, а за ними – макушки гор и сплошная масса зеленого леса, покрывающего похожим на мох ковром все ущелья и хребты. Это было странно. Как будто весь человеческий мир исчез, оставив ее одну.
Лена сменила позицию, перебравшись на другую сторону дерева. Где-то недалеко, возможно на соседнем дереве, ворковали кольчатые горлицы. Этот тихий, почти городской звук успокаивал. Солнце жгло ей глаза. Она смотрела вниз, в ту строну, в которую шла. Километрах в трех о нее, может больше, что-то переливалось. Скальная порода или ручей. Больше она ничего не смогла рассмотреть. Для этого нужно было подняться вверх, на вершину и взобраться на самое высокое дерево на этой вершине.
Спустившись вниз, она еле отдышалась. Болел ободранный живот. Брюки, резко ставшие ей велики, сползали. Она подтянула их, удивившись свободному пространству между тканью и кожей.
Во второй половине дня, пробираясь вдоль ручья, она дошла до водопада. Неизвестно, были ли этот водопад известен людям. Скорее всего, конечно, да, ведь в лесу многие годы бродят охотники. Но ей казалось, что она открыла этот водопадик первой.
Он показался ей прекрасным. Ручей, заточенный в каменном ложе, неожиданно срывался с крутого скального обрыва и падал зеленоватой лентой с двухметровой высоты и дальше каскадами рассеивался по хрупким, ненадёжным порогам.
Лес в этом месте сгущался. Теперь он был сырым и мрачным. Солнце почти не проникало сквозь плотные кроны. Камни и стволы деревьев внизу были покрыты зелеными мхами.
В деревьях щебетали птицы. Солнце искрилось в листве. Лена присела на ближайший плоский камень. В животе что-то рычало, сжималось и тянуло внутренности, сил не осталось. Она легла на спину и закрыла глаза.