— А я жил в этом доме, где детский сад «Красная Шапочка», и учился во второй школе, а моя сестра как раз ходила туда. И когда они, дети, гуляли на улице, мы с другом конфеты на ниточке им спускали, а они прыгали как собачки!
— Я ходила в садик «Белочка».
— А ещё помню специальные детские автобусы, которые развозили нас по детсадам — родители только доводили до автобусной остановки, а женщина из автобуса уже потом разводила по садикам. Так весело в этих автобусах было, водитель надевал нос на резинке, пели песни и сам автобус был весь разрисованный.
— Воркутинские реалии спасли меня. Воркуту часто вспоминаю, наш северный народ!
— Мне было 5 лет и мой старший брат, на котором была полностью ответственность за меня, в очередной раз перед школой вёз меня в детский сад. И вот я в санках вся укутанная, и спящая еду, а в городе сильная пурга. Он поднимается в гору, и я падаю в сугроб, при этом продолжая наслаждаться сновидениями. Когда Игорёк пришёл в сад, то меня не обнаружил! Пошёл искать, и нашёл, а я всё сплю. От мамы была ему взбучка!
— Давным-давно жили всей семьёй в Воркуте. Я был ещё очень маленьким, учился в каком-то экспериментальном нулевом классе. Вроде и не школа, но и не детский садик. Почему то запомнил, что воспитательницу звали Любовь Семёновна. Жаль номера школы не запомнил. Сперва мы жили в посёлке Заполярный, но позже переехали в другой посёлок, и жили там в пятиэтажке. Там уже я пошёл учиться во второй класс.
Недалеко от моего дома так же был детский сад. Возможно этот:
(Фото № 46 — Ул. Шахтинская, рядом детсад (виден забор) и виден мой дом, сделано с его стороны)
Я там никогда не был, в смысле, в сад я никогда не ходил. А вот по его двору, конечно же, бегал и не раз. На самом деле во дворе этого садика играть было скучно потому, что там ничего не было. Единственное, что меня привлекало, так это детский домик.
— Если ты говоришь о деревянном домике в детском саду № 2 «Теремок», то его заказывала моя мама для детсада как подарок от шахтоуправления. — Делилась воспоминаниями Тамара. — Она тогда работала на лесопилке. Домик имел два окна и дверной проём. Все хотели в нём играть, потом кто — то из детей там нагадил, а убрать взрослым было сложно, не проходили по размеру. На улице мы гуляли только летом, когда начинали цвести одуванчики. Я была смелая девочка, могла за одуванчиками вылазить в дырку забора и собирать их возле старой поликлиники. Во дворе садика был и корабль. На нём мы играли в бабку Ёжку. Ёжкой почти всегда доставалось быть мне, я гонялась за всеми, а они от меня убегали врассыпную. Из двора садика были видны Уральские горы и радуга, если стать на ступени.
Домик был такой интересный, деревянный, маленький, как раз для таких малышей, как я. Хотя если честно, себя малышом я не считал. А вот те, кто ходил в сад, по моему мнению, были малыши. Я заглядывал к ним в окна, когда они спали. Сторож гонял нас, но он был один, а нас много!.. Тогда я не знал, что в это время в этом же садике находилась девочка Тамара, с которой мы встретимся спустя сорок лет… и не здесь, а, как это не дико звучит, за границей.
Был у меня один случай, когда одна девочка выкарабкалась из садика, вернее, удрала через дырку, и встретила меня. У неё что-то было с рукой, толи поцарапалась, когда пролезала через дыру, толи порезалась обо что-то, не помню. Помню лишь, что я привёл её домой (детский садик этот был совсем рядом с моим домом, не берусь утверждать точно сколько домов, но предположительно не более четырёх, а то и того меньше) и попросил маму перевязать девчонку. Мама перевязала ей руку, потом накормила нас обоих, и я отвёл девчонку назад в сад. Там все спали, и она в окно показала мне, где спальня. Там были какие-то странные кроватки, или раскладушки, тут уж точно не помню. Ещё помню, что все были в белом, и я практически не видел лиц.