Первые одноклассники
Что может быть лучше детства?! Мало кто помнит его таким, каким запомнил я. Почему? Сам не знаю. Мне говорят, что нельзя столько запомнить, тем более так подробно. Увы. Я ничего не могу поделать. Может быть, это плод моего воображения? Тогда пусть скажут те, кто там жил, были ль те места, о которых я писал? Был ли случай со сгоревшим дедом морозом? Была ли вообще Галина Ивановна, классный руководитель первого «Б» класса?! Много, очень много лет спустя мне повезло, и одна из моих одноклассниц отозвалась, вспомнила меня. Мало того, у неё обнаружилась фотография, о которой я ничего не знал. Сейчас, держа снимок в руке, распечатанный на цветном принтере хоть изображение чёрно-белое, я вспомнил тот случай, вспомнил, как девочку с третьей парты фотографировал какой-то дядя, я ещё мешал, всё время в объектив попадал. В конце-концов ему пришлось сфоткать и меня. Но кто сидел рядом? Отзовись!!!
Вообще-то школьные события в моей памяти практически не сохранились. В детстве, когда я попал совершенно в другую среду, мне было очень тяжело вспоминать свой класс, своих друзей и врагов!.. Хотя какие там враги?! По словам моей одноклассницы, Ольги Нику, я был драчуном. Согласиться с ней мне трудно, однако и спорить нет резону, потому как задирой я был, это точно.
Однажды мне повезло, и я нашёл где-то старый, почти вытертый значок, на котором виднелись барельефы людей и чёткая надпись «1918». В те годы значки для меня не имели такого уж большого значения, как гораздо позже. Поэтому я с лёгкой душой перед уроками обменял его у моего вечного соперника на стеклянную трубочку, красиво переливавшуюся. На уроке обнаружилось, что трубка с дефектом, то есть надколота с одной стороны. Когда прозвенел звонок, я был полон решимости вернуть себе неправедно обмененный значок. Увы!.. Мальчишка не пожелал этого сделать, объясняя, что мой значок очень старый, и что на нём ничего не видно. Проще говоря, что он с дефектом ещё большим, чем его трубка. Кажется, в дополнение он ещё что-то мне дал. И я на этом успокоился. Только ненадолго. На следующем уроке я всё хорошенько обдумал, и сразу, как Галина Ивановна вышла за дверь, накинулся на обидчика, который, кстати, почувствовав, что ему сейчас влетит, попытался ускользнуть из класса вслед за педагогом. Увы! Он не успел. А я опять оказался наказанным за драку.
Ольга утверждает, что Галина Ивановна меня выделяла? Может быть. Но история со звёздочками на тетрадке не подтверждает этого. Хотя сейчас с высоты стольких лет, как педагог педагога, я её понимаю. Тетрадка была грязной, с вырванными листками, кляксами, криво подписанная… В общем, на образцовую она никак не тянула. А больше и вспомнить-то нечего. Не помню я ни того, как первый раз пришёл в первый класс?.. Не помню имён и фамилий своих бывших одноклассников.
— По улице Комсомольской был сан-городок, рядом гинекология, хирургия, лаборатория молочка, снесены! И даже МОРГ, на месте которого сквер у новой первой школы…
Ямы, канавы
— А овраги?! Замечательные горки из них получались, в своё время. У нас сразу перед домом был огромный овраг. Ужасно скучаю по огромным, пушистым, белоснежным сугробам, по белым ночам, по северному сиянию, по горьковатому запаху нашей тундры…
— Многие помнят катание на лыжах в овраге. А кто помнит лыжную базу возле ЖБИ? И ведь раньше катались в той стороне…
— Когда училась в ВГТ тоже кататься на лыжах ходили в овраг, а потом жила на Оржоникидзе. Во втором районе был ещё хороший ресторан «Кавказский». После приезда Косыгина в Воркуту в этом районе стали дома строить.
— А вы помните, там, в начале улицы, между домами, был раньше ЖЭК и продуктовый магазин, а сбоку палатки, где продавали осенью арбузы! Ох, и вкусные были арбузы!!! Не то, что нынешние… Да и в очереди стоять было одно удовольствие. Честно, сам всё добывал, и радовался этому…
Арбузы продавали на углу магазина. Там загородку делали почти у самой колонки. Много арбузов разбивали, и нам (пацанам) доставались бесплатно.
— Снос Орджоникидзе начался с дома № 11, где я жил. Вдоль дороги решили проложить теплотрассу. При прокладке, бульдозер раскопал старую узкоколейку железной дороги, проходившую когда-то вдоль улицы. После прокладки короба с трубами теплотрассы, началась просадка мерзлоты. Дома в том месте стояли на болоте. Наш дом начал падать и его подперли брусьями. В результате долгих боёв с властями, всех переселили и на его месте построили новый дом. Но и он долго не простоял.