Выбрать главу

– Я думала, что они в курсе, – сказала Вера. – Раз нам дали задание.

– Привыкай, – со знанием дела сообщила Оля. – Журналист – такая профессия. Тебя в дверь – ты в окно. Нам специально самых сложных подкинули. Надо доказать свою профпригодность.

«По-моему, я могу доказать только профнепригодность», – вздохнула Вера.

Поехали в компанию. Стояли возле здания, с глупым, как решила про себя Вера, видом, смотрели, как входят и выходят люди. Думали, что делать.

Подъехал автомобиль, из которого вышел Денис Александрович собственной персоной. В сопровождении свиты в деловых костюмах направился к входу и заметил их, двух девчонок, замерзших на пронизывающем ветру.

– Вера, что-то случилось? – спросил он.

«Конечно, он волнуется из-за сына, а тут...»

– С Артуром все в порядке, – честно сказала она и добавила, ни на что не надеясь: – У нас задание, взять у вас интервью...

– Пойдемте, – и он провел их мимо охраны, по широким коридорам, мимо секретарши, удивленно вскинувшей брови, прямо в свой кабинет.

Распорядился принести кофе, расспросил про задание, какие вопросы. Стал с увлечением рассказывать о делах и успехах фирмы. Вера включила диктофон и на всякий случай делала записи. Оля влюбленно смотрела на Дениса Александровича, тоже что-то помечала в своем блокноте.

– Вот это да! – воскликнула Оля, когда они вышли. – Какой прием! А секретарша чуть со стула не упала, когда нас увидела. «Какие-то Хвостовы», – передразнила она. – Знай наших! А ведь он из-за тебя, да?

Вера пожала плечами. Отец Артура не обязан был отвечать на вопросы каких-то студенток. Узнал, что с сыном все нормально, и мог бы спокойно идти себе, заниматься своими делами. Но он их пригласил и рассказывал много, интересно.

Вера была под впечатлением от беседы, общения, атмосферы в компании: люди в красивой деловой одежде, запах хорошего кофе и дорогого парфюма. И увлеченность Дениса Александровича. Словно другой человек, не тот, который приезжал к ней в гостиницу. Похожий, но другой. Здесь он был в своей стихии, на своем месте.

– Я думала, тут тоска, сидят, бумажки перебирают, – продолжала Оля. – Ты обратила внимание, какую лексику он употреблял? Схватились, отбили, удержали позиции, отстояли... Как будто не про бизнес говорил, а про сражение.

Вера кивнула. Да, так и есть. Сплошная битва. И Денис Александрович – главнокомандующий. Вот тебе и скучный офис!

Поделиться бы с Артуром своим восторгом. Но он решит, что она хочет его уговорить, переубедить. И Вера ничего не рассказала про интервью. Как потом выяснилось, зря.

Вера и Оля вместе записали интервью, обсуждая, где что подсократить, чтобы лучше звучало и смотрелось. Сдали Занорскому, руководившему этим «проектом», как он называл задание.

Через несколько дней состоялось обсуждение результатов. Оказалось, что Вера и Оля выполнили задание неправильно!

– Слишком скучно, – сказал Занорский. – Нет изюминки, нет ничего неожиданного, шокирующего. Успешный бизнес – кому это интересно? Скандал – вот чего жаждет душа читателя!

Вера слушала с недоумением. Разве увлекательный рассказ Дениса Александровича не интересен?

Преподаватель привел в пример других студентов, подошедших к заданию творчески. Кроме текста интервью были обнародованы действительно шокирующие, скандальные подробности личной жизни интервьюируемых, раздобытые без их ведома. Студенты весело обменивались опытом. Кто-то разговорил соседа, кто-то очаровал бывшую своего «объекта». Оля пожала плечами, пробурчала что-то.

Вера изумленно слушала студентов, в недоумении смотрела на преподавателя: «Это же все не всерьез? Это, наверное, такая методика, провокация?»

Она вспомнила, как мама иногда на уроке литературы задавала провокационные вопросы, например: «А зачем нужны друзья? Без них же спокойнее», и ученики спорили, доказывали свое мнение.

Вера ждала, что сейчас преподаватель улыбнется и скажет: «Все, дорогие мои, хватит. Это была просто проверка. На самом деле не нужно забывать о порядочности...» Но до конца пары Занорский так ничего и не сказал. А после пары попросил ее, Веру, задержаться.

– Вот в таком виде статья выглядит гораздо интереснее, – и он протянул Вере распечатанные листы.