Выбрать главу

Дверь распахнулась, появился человек невысокого роста. Илмаз успел лишь разглядеть, что это мужчина в низко надвинутой шляпе, с чемоданчиком врача в руке. Юноша втянул голову, надеясь, что его не заметят.

Лишь когда мужчина отошел на несколько шагов от сарая, дверь захлопнулась. Илмаз отчетливо услышал, как внутри задвинули засов. Потом послышались торопливые шаги. Дверца автомобиля захлопнулась, мотор взревел. Водитель разворачивался, чтобы подъехать к воротам.

Илмаз осторожно выглянул из укрытия.

Мужчина вышел из машины и распахнул створки ворот. Затем выехал на улицу, снова вылез и запер ворота. Снова хлопнула дверца, мотор заработал на больших оборотах, и автомобиль рванул с места в направлении турбазы.

Турок еще с полминуты оставался в укрытии. Он почувствовал, как лихорадочно бьется пульс и дрожат руки.

Лишь когда шум мотора совсем смолк, Илмаз поднялся с колен и прошмыгнул назад, к повалившейся ограде. Быстрым шагом он догнал класс.

30

Пока Эвелин Пфайфер прибиралась на кухне, муж, устроившись в маленьком кабинете, просматривал бумаги клиентов, назначенных на прием во второй половине дня. Тихо играло радио. Потом начались последние известия, и он сразу прибавил звук.

«В эфире вторая программа западногерманского радио. Четырнадцать часов, ноль минут. Слушайте последние известия.

Интервью, данное в понедельник министром внутренних дел западногерманскому радио, вызвало в Бонне острые политические разногласия. Косвенным образом министр обвинил соииал-демократов в нарастании новой волны терроризма.

Представитель СДПГ подчеркнул, что члены его партии принимали участие исключительно в мирных акциях протеста. Он напомнил, что именно социал-демократическое правительство превратило в начале семидесятых годов федеральное ведомство уголовной полиции и федеральную пограничную охрану в мощный инструмент государственного аппарата. Лишь в федеральном ведомстве уголовной полиции за десять лет число штатных должностей возросло более чем втрое, финансовый же баланс увеличился в десять раз. Вот почему чудовищным выглядит обвинение СДПГ в игнорировании вопросов внутренней и внешней безопасности. Однако партия и впредь будет занимать критическую позицию по отношению к всеобщему федеральному закону о полиции. Никто в Мюнхене не имеет права решать, что должна и чего не вправе делать полиция в Кастроп-Раукселе.

Полиция продолжает розыск…»

Вальтер Пфайфер снова приглушил звук и сосредоточенно углубился в работу, пока без четверти три не раздался писк его наручных часов.

Адвокат дописал фразу, захлопнул скоросшиватель и сунул его в черный «дипломат». На бегу допивая чашку кофе, он влетел в кухню.

– Мне пора, дорогая, – сказал он, бегло поцеловав жену. – Обед был чудесен. А кофе просто потрясающий!

Эвелин устало улыбнулась:

– Это ты говоришь всегда. Но ты путаешь дом с отелем. Ты появляешься дома, чтобы только поесть и выспаться.

Пфайфер недовольно сморщил лоб. Он не любил подобных разговоров, особенно когда торопился, когда поджимало назначенное время встречи.

– Попрощайся хотя бы с сыном. Скоро он станет называть тебя дядей.

– Хорошо.

Пфайфер прошел в гостиную, где Эрик со стопкой детских книг устроился в его любимом кресле.

– Привет, мой мальчик! Поцелуй папу!

Эрик вскочил и потянулся губами к отцовской щеке. При этом книги слетели у него с колен и грохнулись на пол. А с ними упал еще какой-то предмет – длинный, блестящий, он со звоном ударился о латунную ножку кресла.

Пфайфер наклонился, поднял книги и снова положил Эрику на колени. Тут он заметил кусочек металла.

– Откуда у тебя это? – спросил он.

– Что, папа?

– Патронная гильза. Ею кто-то стрелял. Где ты ее взял?

Эрик всхлипнул. Теперь красивую вещь поминай как звали!

– Там сбоку, у дороги, стояла машина…

– Какая машина?

– «БМВ». Большая.

– А какого она цвета?

– Синяя, и блестит как металл…

Пфайфер бросился на кухню.

– Скажи, Эвелин, ты видела на дороге машину?

– Машину?

Молодая женщина кончиками пальцев потерла переносицу. Потом вспомнила:

– Да, вроде какая-то стояла. «БМВ». Теперь, наверх нос, уже уехала. А что случилось?

Через пятнадцать минут тихий переулок стал похож на военный лагерь.

Несколько полицейских машин перегородили участок дороги между последними домиками и местом, где кончалась живая изгородь из боярышника. Полицейские теснили любопытных, сбежавшихся неведомо откуда. Раздался рокот вертолета. Он завис на несколько секунд над местом действия, потом медленно приземлился на лугу. Коровы в ужасе кинулись врассыпную.

Пуш, Локамп и Херцог бежали по лугу. Друг за другом они осторожно протиснулись между рядами колючей проволоки. На дороге они остановились и принялись внимательно разглядывать автомобиль, из-за которого полиция напряженно прочесывала весь округ.

– С этой стороны ящик цел, – произнес, наконец, Локамп. – Если пограничник и в самом деле попал, пуля где-то внутри…

– Или в чьем-нибудь животе, – добавил Пуш.

Он присел на корточки. Наклонив голову, он сосредоточенно изучал дорожное покрытие. За исключением нескольких желтых комков глины у левого колеса покрытие было чистым.

– Порядок работы следующий…

Пуш выпрямился, Херцог тут же извлек блокнот и карандаш.

– Трое подходят к машине с этой стороны. Предварительно собрать комочки глины. Одновременно заходим цепью. Исследуем местность на расстоянии пятнадцати метров спереди и сзади от автомобиля. Вдоль живой изгороди. Ширина поиска от кустов до середины проезжей части. Есть возражения?

Локамп и Херцог молча покачали головами. Их шеф был сторонником системного подхода и лишь в чрезвычайных обстоятельствах допускал небольшие отклонения от правил.

Со стороны деревни послышалась полицейская сирена, замигал голубой свет. Колонна автомашин чрезвычайной комиссии достигла улицы пастора Гау и теперь медленно просачивалась сквозь заграждение.

В это время остальные полицейские пытались вычленить из любопытной толпы жителей близлежащих домов, чтобы допросить их в качестве свидетелей. Новицкий вместе с сотрудницей из Ахена немедленно направился к Пфайферам, чтобы подробно допросить Эрика и его родителей.

– Шеф.

Херцог подошел ближе.

– Похоже, они скрылись на каком-то большом автомобиле. Мы обнаружили несколько следов протектора. Должно быть, какой-то фургон.

– Марка?

– Шеф! – Херцог протестующе развел руками. – Как мы можем сейчас это установить? Данных о ширине автомобиля у нас все равно пет…

Меж тем в зону оцепления прибыл еще один радиофицированный полицейский автомобиль. Пока пожилой сотрудник комиссии разговаривал по радиотелефону, громко повторяя услышанное, молодой его коллега тщательно записывал каждое слово. Потом он вылез из автомобиля и передал Пушу записку.

– Номер был снят двадцать восьмого апреля в Дюссельдорфе с «БМВ», оставленного на Пёнсгенштрассе!

Советник вопросительно поднял брови. Другой ухмыльнулся:

– Небезгрешная улица…

Специалисты по отпечаткам пальцев покончили с двумя дверцами со стороны водителя. Начальник группы, лысый и с огромными усами, со вздохом выпрямился, потер онемевшую спину и направился к Пушу.

– Отпечатки?

– Бывалые люди. Все протерто. Позже кто-то еще побывал здесь, но явно не взрослый…

– Тогда открывайте!

В то же мгновение они смогли заглянуть внутрь – набор ключей и отмычек в комиссии был настолько разнообразен, что не составляло труда отомкнуть любой серийно изготовленный замок на всем пространстве от Фленсбурга до Боденского озера.

...