Читать онлайн "Экскурсия выпускного класса" автора Юнге Райнхард - RuLit - Страница 2

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Вслед за коричневыми башмаками в поле зрения Урсулы Вейен оказались спортивные брюки цвета хаки, которые Траугот приобрел в субботу. Затем появился пуловер из ягнячьей шерсти с воротником стойкой, его мягкий бежевый цвет, приятно гармонировал со сдержанным красным. Цветовую гамму довершали темные волосы Вейена, пробивающаяся седина в которых заметна была лишь при ближайшем рассмотрении.

– Скорей, сокровище, у меня все готово!

– Терпение, Урсель…

Бодрым шагом Вейен направился к широкому панорамному окну и раздвинул шторы. Открылся поистине великолепный вид на металлургический завод Хайнрихса, старый город и луга в пойме Рура. Однако низко висящие над Шуленбургским лесом облака с моросящим дождем существенно умерили деятельный Трауготов настрой. В такую погоду бродить по лугам и лесам? Мерзость!

Тут его ноздрей достиг запах яичницы с ветчиной. На несколько секунд он даже возобладал над окутывающим Вейена словно туман запахом лосьона после бритья, резким, сугубо «мужским» запахом, за который Вейену и в учительской, и в классах дали прозвище Фигаро.

Секунд этих было достаточно, чтобы Траугот ощутил аппетит. Осторожно взобрался он на высокую, как в баре, табуретку перед стойкой, символически отделявшей кухню от гостиной. При этом не забыл кончиками пальцев подтянуть брюки. Брюки, вытянутые на коленях, были для него кошмаром.

– Ну, котик, приятного аппетита!

Взгляд Вейена настороженно проследовал между тарелкой с яичницей и коленями, обтянутыми новыми брюками, он пытался высчитать возможную траекторию кусочка, могущего ненароком соскользнуть с вилки. После чего, широко раздвинув ноги, он придвинулся к столу, склонился над самой тарелкой и принялся набивать неудобно стиснутый желудок любимой пищей.

– Все уложила? – спросил он.

Урсель кивнула.

– Да, дорогой. Я сунула еще черный свитер, помнишь, тот, из Лондона. Боюсь, что вечера на Мёнезее будут прохладными. А в этих молодежных пансионатах всегда дует изо всех щелей…

Она внимательно следила, как супруг размеренно поглощал еду. Лишь минут через десять Вейен, наконец, потянулся к оливковой бумажной салфетке, аккуратно вытер губы и уголки рта. Ласково улыбнувшись, он поблагодарил ее за завтрак.

– Скажи, козлик, – спросила Урсель как бы между прочим, – а эта твоя практикантка, она хорошенькая?

От удивления брови Траугота А. Вейена стали на несколько миллиметров ближе к потолку.

– Ну, ответь же!

– Хорошенькая? Что значит – хорошенькая? Ты водь знаешь этих девиц в джинсах. Парикмахер с ними по миру пойдет, в модную лавку их не затащишь, а косметику они покупают по дешевке на распродаже. Полное отсутствие стиля – если ты это имеешь в виду!

– Амадеус! Я вовсе не это имела в виду!

– В остальном же, – продолжал он, подчеркнуто игнорируя дерзкое упоминание второго его имени, – в остальном эта Краузе скорее неприметна. Маленького роста, метр шестьдесят пять, наверное. Темные длинные волосы, посередине пробор. Большие карие глаза, единственное, что в ней привлекательно. А грудь слишком уж плоская…

– Козлик! – Урсель погрозила ему пальцем. – А ты хорошо рассмотрел эту свою малышку…

– Мой долг, – заметил Траугот с оттенком мягкой укоризны в голосе. – Как мог я вынести обоснованное суждение о ее уроках, не учитывая производимого ею общего впечатления? Тебе ведь это хорошо известно!

Взгляд Урсель – на треть ироничный, на две трети тревожный – свидетельствовал, что ссылка на служебный долг ее не убедила. Помолчав минуту и кротко вздохнув, она решилась высказать свое сомнение:

– Котик, а тебе не кажется, что неделя в молодежном лагере – далеко не самая блестящая идея?

В голосе Траугота послышались маслянисто-слащавые нотки, возвещавшие очередное глубокомысленное педагогическое суждение:

– Ты ведь знаешь, такая поездка выпускному классу необходима. Ну не в отель же с учениками реальной школы?! Там они были бы явно не на месте, не говоря уже о деньгах. Нет, Урсель, воспитатель обязан приносить иногда жертвы!

3

Почти бесшумно к контрольному пункту подкатил светло-голубой «БМВ».

Вебер дремал, носом уткнувшись в пышный бюст полуобнаженной девицы, улыбавшейся ему со страницы «Бильд».

Таможенный инспектор Гроль, с шести утра составивший компанию пограничникам, чувствовал себя не лучше. Придвинув к себе свободный стул и облокотившись на спинку, он безуспешно пробовал разомкнуть слипающиеся веки.

Штраух уже не пытался бороться с утренней прохладой. Теперь он читал детектив Мики Спиллейна, целиком уйдя в перипетии усеянной трупами карьеры непревзойденного Майка Хаммера. «БМВ» он заметил лишь тогда, когда, слегка дрогнув передним бампером, машина остановилась прямо перед ним.

Безбородое, со следами явного недосыпа лицо повернулось к нему: светловолосый водитель ждал, когда на него обратят внимание. Штраух надел фуражку и со вздохом поднялся, водитель опустил стекло. Он протянул пограничнику паспорта. Кулак у него казался увесистым и мощным. На тыльной стороне виднелось темное, в пфенниг величиной родимое пятно.

Штраух откозырял и взглянул водителю в лицо. В Париже сорвался с цепи, привычно отметил он, два дня не просыхал, мотался из одной койки в другую, и сейчас ему ой как кисло.

Он взял четыре паспорта и начал изучать. Сначала четвертую страницу: срок действия. Затем вторую: фамилия и имя. И, наконец, третью: фото.

Он склонился к окну автомобиля, чтоб сравнить фотографии с внешностью сидевших внутри. Бегло зафиксировал отдаленное сходство: гладко выбритые лица, странно выделяющаяся бледность кожи, выдвинутые вперед подбородки, коротко стриженные волосы, придающие некую угловатость головам, особенно у висков и на затылке. Все, включая водителя, глядели подчеркнуто равнодушно вперед или в сторону – типичное поведение контрабандистов-дилетантов, везущих на пару блоков сигарет больше, чем положено.

Штраух по одному передавал в машину паспорта. Сидящий сзади справа, сидящий сзади слева, рядом с водителем, водитель…

Передавая последнюю серую книжечку, он насторожился. Что-то в этих людях было странным, не похожим на обычную манеру держаться. Точно! Ни один из них не протянул руки, чтобы самому взять паспорт. Все документы забрал водитель, швырнул в углубление между передними сиденьями. Теперь он снова взялся за рычаг переключения скоростей, рука с родимым пятном легла на руль…

Руки, вот что!

Сидевший рядом с водителем прятал их под светлым плащом, который лежал свернутым у него на коленях.

А задний слева? У того на коленях кожаная куртка, словно он небрежно бросил ее, желая защититься от сквозняка, – руки под курткой.

Задний справа? Черная кожаная куртка свернута на коленях. Левая рука небрежно вытянута вдоль спинки сиденья. Но вот правая – правая спрятана под курткой.

Штраух должен был бы догадаться, но он не сообразил.

Отказала какая-то связь в мозгу, отдельные наблюдения не привели к единственно правильному выводу. Вместо этого он растерянно глянул еще раз внутрь автомобиля.

Пассажир рядом с водителем!

Он больше не смотрел равнодушно вперед, он повернул голову в сторону пограничника. Внимательно, слегка прищуренными глазами следил он за обервахмистром.

И тут Штраух понял!

Он хочет тебя отвлечь, пронеслось у него в голове. Но от чего?

Он отвел взгляд, заставил себя посмотреть вниз, под ноги. Когда его правая рука, наконец, рванулась в направлении кобуры, было уже поздно.

Светлая ткань плаща взметнулась вверх, отлетела в сторону. Показалась короткая, отвратительная на вид металлическая трубка: дуло автомата, сам Штраух десятки раз держал такой в руках на ученьях.

     

 

2011 - 2018