Сам дом начал менять свою форму: круглый зал вытягивался, крыша опускалась. Особняк словно ожил, задышал и завыл. Воздух наполнился холодным дыханием злобы и тьмы, заставляя сердца туристов биться сильнее. Их кожа покрылась холодным потом. Услышав жалобные стенание и плач отчаяния, участники экскурсии содрогнулись от ужаса и в панике бросились бежать к выходу. Но особняк не собирался выпускать свою лёгкую добычу. Подбежав к двери, они натолкнулись на зеркало, совершенно забыв, что в особняке зеркало находилось напротив входа. Туристы толкая друг друга бросились в обратную сторону, но зал вдруг закрутился вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее, словно детская карусель.
-Ложитесь на пол!- Крикнул Макс и стал бросать перед собой, попавшие под руку предметы, ища выход.
Девушки визжали и никому из них не приходило в голову поправить одежду или тем более подумать как они выглядят в этот момент. Последние свечи разом догорели и экскурсанты остались в темноте. Вмиг все стихло. Девушки закрыли руками рты, чтобы не выдать своего присутствия малейшим всхлипом.
Зал был освещен только огнем из камина, поэтому мебель и предметы наполнявшие его казались одушевленными, они словно приобретали странные формы. Экскурсантам казалось, что они присутствуют на пиршестве призраков: кресла скрипели под тяжестью сидящих на них. Отовсюду слышались неясные шорохи, зловещий шепот и тихий смех. Тени от предметов, казались живыми и неуловимыми. Туристам на миг показалось будто оживший граф сошел с картины и галантно подал руку Марии. Они обнялись и не спеша удалились в темноту. Пустые картины тут же превратились в зеркала. И зал стал полностью зеркальный, отражающий лежащих на полу людей в окружении падающих со стола блюд и столовых приборов.
Экскурсантам казалось, что живой особняк исследует их самые потаенные участки души, самые глубокие тайны, скрытые ото всех и даже порой спрятанные от самих себя.
Макс не оставлял попыток найти выход и это придавало ему силы. Наконец он его нашел и молча, стараясь ничего вокруг не задеть, пополз к нему. Макс зацепился за дверной косяк и попытался привлечь к себе внимание, махая руками. Наташа, смотря по сторонам заметила его белую рубашку, толкнув профессора и схватив за руку совершенно обезумевшую от страха Лайлу, поползла к Максу.
Макс помог вытащить Лайлу и бледного, держащегося за сердце Николая Николаевича из зала, и приложил руку к губам в знак молчания. Осмотрелся. В этом помещении тоже было темно лишь одинокая свеча догорала на стене. Было совершенно непонятно куда они попали, выхода из особняка здесь тоже не было. А вообще он есть?
На миг ему показалось, что двери соединились, образовав открытый коридор из комнат. Макс махнул Наташе, которая тоже была очень напугана, но то ли у девчонки был уж очень боевой характер, то ли благодаря журналистской профессии, она казалось смогла взять себя в руки и внимательно следила за ним, одновременно шепча, что-то вконец размягшей Лайле и трясущемуся от страха профессору. Девушка уже готова была ползти за блондином, но дом опять сделал поворот. И Макс, успевший пролезть в следующую комнату остался один, отрезанный от остальных особняком.
***
Комнату освещал лунный свет, идущий из окна не закрытого шторой. За столом перед окном спиной к Максу сидела женщина. Он встал и, сделав несколько шагов к окну, остолбенел: перед ним сидела его покойная жена. Нет не такая, которая виделась ему всегда: смотрящая с укором, но словно живая с развевающимися волосами, с ямочками на щеках и добрыми испуганными глазами. Эта женщина была похожа на высохшую мумию. На месте глаз - пустые глазницы, а вместо любимых, таких родных и до боли в груди, сладких губ - смертельный оскал. На черепе почти не было волос, да и те что остались, выглядели паклей. Одежда, та самая в которой он нашел ее в тот роковой день, стерлась и потеряла всякий цвет. Но в груди по прежнему торчал нож, с той же дикой инкрустацией, как и тогда.
Макс всю жизнь полагающийся на логику и анализ, столкнулся с чем-то необъяснимым и от этого жутким. Хоть вечер был теплый он моментально замерз, до икоты, до инея на ресницах. Ему казалось, что если он останется здесь хоть на одно мгновение, то холод превратит его в ледяную тушу. Он попытался повернутся, но коробка с подарком этого мерзкого Экскурсовода, прилипшая к его ладони, обожгла руку. Макс вскрикнул и встряхнул ее.