-Здравствуй дорогой, ты даже не представляешь как я рада тебя видеть. Целую вечность сижу тут у окна и жду. А ты все где-то ходишь. Совсем забыл меня, милый. Забыл все свои обещания, - мертвая мумия встала и раскрыв руки приближалась к Максу.
- Стой, где стоишь. Ты не можешь быть ей. Это невозможно, - Макс все ещё пытался стряхнуть коробку.
- Достань подарочек. Что ты боишься? За столько лет ты так и не нашел убийцу. Тебе всегда было наплевать на меня. Главное - работа, потом семья. Я помню твои слова. Открой коробочку и вспомни. Может ты наконец поймёшь, что ты натворил.
Макс невольно слушая это чудовище, проникся ее словами. Чувство вины всегда не давало ему покоя, но сейчас вызывало приступ отчаяния. Он резко открыл коробку и достал маленькую бусинку. Бусинку от тех самых бус, которые он подарил своей жене на годовщину свадьбы, с помощью которой убийца задушил ее, одновременно всадив нож в сердце.
Макс согнулся и завыл, а рядом стоящее чудовище, когда-то бывшее его женой засмеялось и захлопало в ладоши. Перед глазами все закружилось, замелькало и он упал на пол, больно ударившись головой. Его взгляд сфокусировался на сверкающей в луном свете бусинке…
***
Наташа увидела как Макс пролез в дверь следующей комнаты, и как повернувшись особняк закрыл проход туда. Не веря своим глазам испуганная девушка поползла вперёд в надежде, что этот проклятый дом снова повернется и она сможет добраться до Макса, единственного нормального человека, способного хоть как-то бороться с этим безумием. А эти двое просто балласт. Девушка постучала по стене, пыталась раскрутить ее в разные стороны, пинала, но проем так и не открылся. Она случайно увидела свое отражение в зеркале, которое двигалось независимо от нее. Хаотичные движения девушки в зеркале вызвали приступ паники у Наташи, грань реальности и иллюзии исчезла. Наташа сползла по стене и закрыла глаза, чтобы не видеть как ее отражение в зеркале ползает по стенам. Девушка совершенно не понимала что делать: все предметы комнаты закружились перед ней, затягивая в свой водоворот.
Вдруг ей показалось, что помещение заволокло дымом, словно где то недалеко был пожар. Девушка начала чихать и кашлять, руками разгоняя дым. Она стащила пиджак и поднесла его ко рту, пытаясь защититься от едкого дыма. Страх накатывал волнами, отчаяние полностью захватило ее. Что делать? Куда бежать? Дыма она боялась всегда, сколько себя помнила, но причину никто ей не объяснил, говорили, что она трусиха с богатым воображением. В детстве ее воспитывала бабушка, которая, как казалось девушке, не любила ее и была очень строга. Наташа так и не узнала причину этого. Ей всю жизнь было больно и одиноко. Родители бросили, бабушка - еле терпела. Никому она была не нужна. Вечные вопросы, кружились у нее в голове, но сейчас они расползлись до чудовищных размеров, погружая ее в беспросветный ад.
-Ты виновата. Ты сама знаешь почему. Вспомни, - шептали стены особняка и предметы находившиеся в нем. Их призрачные руки тянулись к девушке, цеплялись за волосы, толкая ее. Не выдержав, Наташа дико закричала, отбиваясь от невидимых, но ощущаемых теней. Коробочка, приклеенная к ее ладони открылась и на пол упали спички. Те самые старые деревянные спички, которыми она любила играть, еще до того, как оказалась у бабушки.
- Этого не может быть. Это не правда, - визжала Наташа, опустив безвольно руки, выронив пиджак, а дым становился все плотнее и плотнее. Последнее, что увидела девушка были ее спички…
***
Николай Николаевич трясущимися руками достал из портфеля таблетницу и засунул под язык валидол. Он закрыл глаза и попытался ни о чем не думать хотя бы несколько минут, пока затихает боль. Профессор так долго готовился, искал, мечтал об этом моменте. Каких трудов ему стоило добраться до этого особняка, а самое главное вычислить место, где он появится в этот раз. А оказавшись в таком желанном особняке - струсил как мальчишка, каким он в сущности и остался. Зачем его вытолкнула из зала эта несносная журналистка. Везде она лезет со своим телефоном. Сенсацию ей подавай. Зачем спрашивается? Ведь все равно никому не объяснишь происходящего здесь. Никто просто не поверит.