Лайла села на подоконник и удивилась сама себе: если бы кто-то ещё два дня назад сказал ей, что она будет волноваться за, в сущности, посторонними ей людьми, она надменно подняла бы брови и отвернулась не обращая внимания на эту глупость. Но сегодня, она беспокоилась о них. О профессоре, у которого больное сердце. О Наташе, которая только с виду выглядит напористой и боевой, а внутри она трусиха с больным воображением и нетвердой психикой. О Максе… Ну нет, он повода не даёт. Лайла почувствовала, что только здесь она очнулась, словно душевный лед, заморозившей ее сердце несколько лет назад стал таять. Только здесь девушка стала думать о ком то кроме себя. Может пережитый ужас стеклянного болота помог или чувство единства всех туристов, попавших сюда как на необитаемый остров, совместно ищущих способ выбраться.
Сейчас все происшедшее в этой усадьбе показалось ей мистической забавой организаторов. Ведь в сущности они все живы и здоровы. Никто не ранен, не пропал и не… тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Просто все страшно напуганы, что и заявлялось продавцом экскурсий. Ей вспомнились слова искусного зазывалы: “Трехдневный тур в мир мистических приключений”. Что ж он оказался совершенно прав: уж мистических приключений тут на любой вкус. Правда совершенно непонятно, как организаторы узнали чего боится каждый из них? Лайла подошла к зеркалу и осмотрела себя. Ее психолог всегда говорил, что все страхи и комплексы людей произрастают из детства. Если это правда, значит среди организаторов есть первоклассный психолог и нужно обязательно взять его номер телефона и записаться на приём.
Отражение в зеркале Лайле понравилось. Девушка выглядела измученной и уставшей, но счастливой. Несмотря на испытываемый ужас от происходящего с ней, она, кажется, влюбилась в Дмитрия. Ни разу в своей жизни она не встречала никого подобного ему: красивого, загадочного, неуловимо притягательного. Девушка до мельчайших подробностей помнила их вальс, и если бы все не окончилось так печально для нее, то… Но ведь он ни в чем не виноват, так задумали организаторы. Лайла покраснела и облизала губы.
“У меня осталась последняя ночь. Никто не знает, что приготовлено нам на завтра, возможно я не смогу его больше увидеть и поговорить с глазу на глаз, ведь он будет в образе Экскурсовода,”- подумала девушка и вздохнула, продумывая свой нехитрый план.
Ей так захотелось увидеть Дмитрия, что она решила добраться до особняка и поговорить с ним, чтобы окончательно успокоится и возможно провести эту последнюю ночь с ним. Лайла вздохнула и на увлажненной поверхности зеркала нарисовала сердечко.
“Нужно поторопиться, ночь не вечна,” - послав воздушный поцелуй воображаемому Дмитрию, Лайла встряхнула волосами и зашла в ванную комнату.
Она задернула занавеску и встала под душ включив воду погорячее. Тело гудело от усталости и вспененная мочалка приятно расслабляла его и успокаивало. А мысли были так далеко отсюда и так многозначительны. Ей вдруг показалось, что чья-то нежная рука прикоснулась к спине и погладила ее. Отчего по телу пробежала щекочущая волна мурашек. А рука Дмитрия, а это без сомнения был он, стала массировать усталые плечи и вспенивать нанесенный мочалкой гель для душа по нежной бархатистой коже. Ее дыхание чуть сбилось. Возникло чувство приятной радости. Она закрыла глаза и приоткрыла рот в предвкушении продолжения. И оно наступило. Мужская рука убрав волосы с ее плеч, нежно погладила щеку, коснувшись губами мочки уха, впадину у виска, наконец, добравшись до рта. Ее губы помнили его поцелуй: нежный, манящий, будоражащий. Девушка открыла глаза и повернулась, чтобы почувствовать его тело рядом со своим. Каково было ее разочарование, когда она обнаружила ванную комнату пустой. Лишь на полотенце была приколота свежая ярко красная роза.
Лайла вздохнула с сожалением и взяв полотенце втянула в себя аромат цветка любви. Значит он был здесь, ей не привиделось. Замотавшись в полотенце, Лайла выбежала в комнату в полной решимости исполнить задуманное. Она должна встретиться с Экскурсоводом сегодня, иначе потеряет его навсегда. Лайла высушила волосы и одела свое длинное обтягивающее, сверкающее от люрекса платье. Подойдя к зеркалу она вплела розу в волосы и накрасила губы. В этот момент Лайла была необыкновенно хороша: глаза горели решительным огнем, щеки зарумянились. Взяв с кровати сумочку, она в последний раз посмотрела в зеркало, намереваясь покинуть комнату, но необычное отражение заставило ее застыть на месте.