“Значит ты наблюдаешь за нами, извращенец? Развлекаешься? Подсовываешь нам видения наших страхов и манипулируешь разумом? А давай встретимся один на один и поговорим. Уж больно ты мне надоел. Я не девчонки и не старик. Я, между прочим, следователь, и смогу докопаться до истины твоих намерений. Что молчишь? Что ж, знаешь у нас поговорка есть: “Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к ней”. Я доберусь до тебя, будь уверен”.
Макс присел на подоконник, подальше от зеркала и попытался успокоится. Злость никогда не была ему помощником, только спокойная голова помогала не отвлекаться от главного. А главное, сейчас понять как добраться до этого монстра. Макс закрыл глаза и досчитал до десяти. Злость утихла и голова опять стала работать как компьютер. Итак зеркало - вход в подземелье. Мозг сразу подкинул ему картинку из рассказа Николая Николаевича, о том как он проник в подземелье через картину графа А. в особняке. А что если и здесь сработает эта схема?
Макс, подошёл к зеркалу, которое на сей раз было просто темным и ничего не отражающем, и стал тщательно осматривать его. Он провел рукой по краям зеркала, в надежде найти какую-то кнопку или рычаг, ведь именно так профессор открыл тайный ход в подземелье, но применительно к зеркалу, вероятно был какой-то другой подход. Рука Макса начала ощупывать само стекло от краев к середине и добравшись до центра зеркала, Макс почувствовал, что его пальцы проткнули зеркало как бумагу. Макс возликовал и осторожно проделал дырку в зеркале - бумаге побольше и заглянул в нее одним глазом. Там внутри была темнота. Макс схватил с пола налобный фонарик и поменяв батарейку включил его, надев на голову. Он в нетерпении стал рвать бумажное зеркало. Бумага в зеркале находилась по кругу, дальше оно было изготовлено из непробиваемого металла, похожего на браслет Экскурсовода и нож с инкрустацией. Но и этого пространства для прохода человека было достаточно. Макс захватив нож, блокнот и попробовал пролезть в не слишком большую свободную окружность, которая плотно обхватывала его фигуру, не давая возможности повернуться и двигаться быстрее.
Восторг Макса несколько поутих, когда он понял, что из отверстия в зеркале он попал в темный подземный туннель. Налобный фонарик освещал небольшое пространство вокруг Макса, с трудом позволяя ориентироваться. Туннель представлял собой длинный узкий проход вырытый в земле, по которому можно было ползти только по-пластунски, словно протискиваясь внутри трубы. Спортивный костюм Макса быстро промок из-за влажного пола и он стал замерзать. Ограниченное пространство требовало аккуратности и осторожности при движении, ему казалось, что земля начнет осыпаться и перекроет ему путь, но она была плотно утрамбована несмотря на воду, текущую под полом.
Макс остро ощущал тесноту стен, он не мог развернуться или вздохнуть полной грудью, а это сильно угнетало. В туннеле стояла мертвая тишина, ни один звук не проникал сюда из вне, вызывая сильную тревогу. Он пожалел, что не оставил записку в холле, тогда его спутники хоть узнали бы где он. Максу стало трудно дышать, от усиленного сердцебиения у него заложило уши и закружилась голова. Замкнутое пространство давило на него, ему казалось, что он никогда не сможет выбраться отсюда, а этот подземный туннель станет его могилой. От страшных мыслей становилось только хуже, его охватила паника. Макс всегда скептически относился к клаустрофобии, но сейчас испытывал ее на себе. Ему было страшно, но он полз вперёд, пытаясь выбраться из узкого пространства. И только когда фонарик стал гореть тусклым светом, извещая, что пора менять батарейку, он закричал. От страха и своей беспомощности. Собрав остатки сил, Макс выключил фонарик, проклиная себя за забывчивость: в его рюкзаке лежала целая упаковка запасных батареек, но он в порыве радости от неожиданной находки, даже не подумал о ней. И этот крик помог ему прийти в себя и начать злиться. Злость отодвинула на задний план его истерику и он пополз дальше. Глаза стали привыкать к темноте, время словно растворилось, казалось он находится в этом туннеле вечность. Ему начали слышаться голоса, словно его кто-то звал по имени. Макс ненадолго включил фонарь, в тусклом свете которого он рассмотрел, что впереди подземный ход раздваивается.