Густам указал рукой, и глаза Анрака расширились, не смотря на яркий свет. Шагах в тридцати от моста стоял большой камень. Из камня, почти на половину, торчал меч.
– Так чего именно ты не знаешь, Густам? – Каким-то далеким, чужим голосом спросил Анрак.
– Я не знаю, как именно один человек смог сделать такое.
Анрак так и остался стоять, глядя на воткнутый меч. Несколько трупов, лежавших позади него, совершенно не беспокоили. Подумаешь, убили пару слабаков. В одиночку? Бывало и такое. Но вот меч. Анрак взялся за рукоять. Потянул на себя. Камень с глухим хлопком треснул пополам. Меч со звоном упал.
– Что с остальными следами? – Спросил Анрак у терпеливо ждавшего Густама.
– Те, за кем мы шли из лагеря, тоже проходили здесь. Они ушли на мост, дальше нужно искать на той стороне.
– Значит, будем искать. – Сказал Анрак и тут же добавил. – Хайсун, возьми своих, осмотрите тела. Странно, что их не забрали, оставили даже оружие. Догоните нас на том берегу.
Хайсун принял приказ, больше делать здесь было нечего. Перейдя на другую сторону, Густам быстро нашел след. Прошли чуть больше сотни шагов и колонна остановилась. Анрак привычно проследовал в начало. Густам стоял, вглядываясь в следы.
– Похоже у нас проблемы, командир. – Задумчиво произнес он.
Глава 9
Яркий, противный свет упрямо лез в глаза. Нат попыталась привычно закрыться одеялом, но одеяла поблизости не оказалось. Наверное, опять Серж завернулся в него, как шаурма и уполз на самый край кровати. Нат недовольно рыкнула и открыла глаза. Перед глазами маячил непонятный огонек. Нат попыталась отмахнуться от него, но руки отчего то отказывались слушаться.
– Нат, ты очнулась? – Радостно проговорил знакомый голос. Но никак не удавалось вспомнить, кому же он принадлежал.
– Агм… – Не то проговорила, не то прорычала Нат.
Нахальный огонек улетел в сторону, и перед глазами появилось размытое лицо. Кажется, это была женщина, обладательница голоса.
– Как себя чувствуешь? – Спросило размытое лицо.
– Гх… а… – Прошипела Нат.
– Ой, извини. Ты еще слаба. Отдыхай. – Заявил голос и лицо исчезло, перед глазами осталась молочная муть.
Вопреки совету размытой физиономии отдыхать не хотелось, хотелось как раз наоборот, действовать. В отличие от сознания, тело решило саботировать такой боевой настрой и совсем отказывалось повиноваться. Такое, разумеется, было не впервой. Частенько, после тяжелой тренировки, или неудачного боя, приходилось валяться в ожидании восстановления. Но сейчас Нат никак не могла вспомнить, в каком бою она вчера так сильно получила. Она очень хорошо помнила весь день. Они с Сержем занимались последними подготовками. Упаковали все нужные вещи и отправили их грузовым такси прямиком на корабль. И легли спать пораньше, что бы успеть встать и доделать мелкие дела перед вылетом. Серж, как обычно, дотянул все, что только возможно, до последнего момента, и они еле как успели оформить нужные документы. Как только они пришли домой, Нат, первым делом, как следует ему врезала. Естественно, он художник и дела мирские его влекут мало, но своей неустроенностью в жизни и откровенной беспомощностью, он порой просто бесил. Конечно же он обиделся и спрятался в своей мастерской. Он бы обязательно закрылся на ключ, но в последнюю ссору, когда он так сделал, Нат вышибла дверь ногой и хорошенько ему наваляла. Дверь так до сих пор и стоит прислоненная к стене.
Наконец тело постепенно начало оживать, и ей даже удалось дотянуться рукой до шеи, там все время что-то чесалось. Потом Нат попробовала протереть глаза, но белая муть не ушла, хоть и стала четче. Спустя несколько секунд пришло понимание – это потолок. Просто белый потолок. Неужели она лежит в больнице? Вот это ей досталось! Она прислушалась к ощущениям в теле. Странно. Дыхание ровное, пульс тоже. Обычно, после сильных травм, организму нужен кислород для заживления и дыхание сильно учащается, как, впрочем, и сердцебиение. И почему она никак не может вспомнить, где она и как сюда попала? Она подвигала ногами и руками. Вроде все в порядке. Она попробовала сесть на кровати, но чьи – то руки уперлись ей в грудь.